Мир — только яблоко в руке,
и жизнь — лишь тень на потолке.
Она становится всё тоньше:
доел — прощай,
нет — жуй подольше.
Лучи уж кроют потолок —
не лезет в рот судьбы кусок...
Ешь, не зевай — следят другие:
все те, кто яблоко вкушал.
Ешь, в мире нынче литургия
для тех, кто тени свет внушал.
Остановите Землю, я сойду.
Здесь слишком много ненависти, злобы.
И непомерным грузом, на беду,
Слова ложатся в душу не от Бога.
Покрылось серо-черным все вокруг
Перевернулся мир, здесь нету правды.
Врагом становится в одну секунду друг
Мрак окружил и нет нигде отрады.
Пусть трудный путь не станет тупиком
Невзгоды укрепят, не уничтожат.
Пусть будет правда Божья и закон.
Пусть будет мир. И счастье будет тоже.
02.03.2014
Лучатся в памяти минувших дней,
Цветов пестрящихся, любимых лица,
А на исход становится видней
В конце пути дней жизни вереница.
Спрошу себя: был прок в ней, или нет,
Хоть чем-то напитал я чьи-то души?
Принес ли плод, а, может, в пустоцвет
На землю пал тщеславием иссушен?
В саду, с опавших роз шиповник ал,
Под снегом ягодой последней стал
Для стаи птиц голодных в зимней стуже.
Пора мне семечком для жертвы стать
И на скрижали сердца начертать,
Что без любви я ни на что не нужен.
Не хочется сгинуть в безумной войне,
Мне б жизнь эту пить по глоточку.
Совсем неуютно в огромной стране
Лишиться ума в одиночку.
И май мне – не май, и добро – не добро,
И горе, как будто, не горе.
Свобода без цели открыла нутро,
А там – никаких лукоморий.
Ползу по шкале, как улитка по трассе:
и этому «здрасьте!», и этому «здрасьте».
Кому-то «прощай» говорю на бегу,
«прости» — волочить за собой не могу.
Две скорости... Три — обнаружены в мире.
А будет наверное скоро четыре.
Где не был, где был, где движенье идёт,
и где понимают всё наоборот.
Меняют цвет и моду времена,
Одно пройдёт, другое на подходе.
Но в каждой встрече суть обнажена,
Где взгляды друг от друга не отводят.
И столько в этом жизни – «я» и «ты»,
И неприступной силы без ответа.
Особой неподдельной доброты,
Что думаешь невольно: мы ли это?
(рецензия на литературное творчество Марины Кравцовой)
Ни слов, ни чувств, прогноз – сойти с ума.
Прокис февраль, и, видимо, дал тягу –
Под окнами захлюпала зима.
Ломаю карандаш и рву бумагу.
Такая ненаигранная грусть
До умопомрачения знакома.
Я знаю эту даму наизусть
И потому опять бегу из дома.
Средь пустынной шагаю коросты,
Саксаулы кругом, волки, скимны...
И грехи на душе, как наросты,
Клонят долу уставшую спину.
(Из ранних стихов)
Он красовался каждым шагом -
Она застенчиво идет.
На нем рубаха белым флагом -
Она не броскостью живет.
Они присели в поцелуе
На ребра парковой скамьи.
Случайный, третий - вот, бегу я,
Чтоб не сгореть от их любви!
Если хочется умереть,
надо петь -
крайне важно петь;
чтоб ослабила прутья клеть,
надо петь -
целым сердцем петь.
Чтоб умерила хватку смерть,
надо сметь
Богу в ухо спеть.
26 февраля 2018
Белый город. Сиреневый лёд,
В парке ель голубая стояла…
Неужели и это пройдёт?
Так красиво, но всё-таки мало!
Для чего этот день, этот снег?
Иногда я теряю рассудок,
Потому что живёт человек,
О котором уже не забуду.
Сор — не стихи, хоть те растут из сора:
кто песню ждёт, спешит навстречу песне.
И даже если будет голос сорван,
лететь навстречу песне интересней.
А пыль — не быль: юдоль и боль, простуда;
пыль — чад очей, забывших о прекрасном,
хула на жизнь, прельщённый друг иуда...
Уж лучше петь навстречу — пусть напрасно.
Критики сходятся во мнении, что его поэзия это "чистый родничок забытого русского слова, который пробивается сквозь груды глянцевого мусора столиц". С этой мыслью трудно не согласиться. Представляю любителям Русского Слова стихи замечательного Вятского поэта, нашего современника, протоиерея Леонида Сафронова.
Рыба без воды — рыба,
птица под водой — жальче:
сделала судьба выбор.
Горе иногда ярче...
Небо над водой — легче,
падает водой туча.
И того, кто был крепче
может подкосить случай.
Невероятная правда состоит в том, что Всевышний появляется в нашей жизни так, как и описано в Евангелии: в образе странника. Бессмысленное величие роскоши не описывает полноту существования, а выводит за скобки бытия неудобное. Видимое бытие всегда противоречит сокрытой вечности. Сокрытость и есть тайна непознанности и может проявляться тем, что нас отталкивает, именно поэтому она и остается непознанной. В этой реальности нет указания на то, какой является вечность.
Токсичны мысль, и музыка, и слезы;
классическая музыка – вдвойне;
и памятники... память... не о розах
(как хороши и свéжи). На войне
нет никого счастливого без тайны:
другая жизнь (шагрень наоборот)
страх проявляет, будто кадр случайный,
но даже в нем о главном не соврет.
По крендельку, по ломтику ветчинки,
по листику весеннему судить,
а ты снимаешь кожу, студишь льдинки,
стараешься пласты разъединить;
по-будничному смахивая крохи
(от праздничного завтрака), крадешь
крупицы опыта, сокровища эпохи,
а с ними – чью-то глупость, чью-то ложь
1. Верить или не верить в прививки?
Споры о вреде и пользе вакцинации, наверное, никогда не прекратятся. И сторонники прививок, и противники пытаются уличить оппонентов во лжи, фальсификации фактов, некомпетентности и продажности. На самом деле вопрос этот, конечно, очень серьезный и требует честного разговора, без взаимных оскорблений и навешивания ярлыков. Попытаюсь взвесить все за и против именно в таком ключе.
Елене Филипенок
Уходят люди - кто куда спешил:
оставшимся Бог прибавляет сил
идти вперёд невидимой тропой
и увлекать идущих за собой.
Течёт вперёд река людских дорог,
проходят путь и те, кто жить не мог,
и те кто жил как будто за двоих
на радость или горе для других.
Уж если срок пришёл - уходит жизнь,
Господь зовёт её «Пора, вернись!»
Растём, как дерево - ветвями вниз,
а корни смело прорастают ввысь.
Когда креста нести нет мочи…
К.Р.
Когда нести креста нет силы,
кругом предательство и лесть,
ты, словно Петр в море синем,
кричишь: «Я погибаю здесь!»
За окнами пустого храма
который день льет дождь стеной,
и всё сильнее ноет рана
души замерзшей и больной.
Но Тот, вобравший скорбь Вселенной,
с любовью смотрит с Царских врат,
а взор вещает: «Маловерный,
зачем ты усомнился так?»
22.02.2009
