Омилия

ВЕЧЕР ЧЕТВЕРТЫЙ
Возвращайся!

Нюта сидела на корточках в углу и ковыряла обои. Когда она отковыряла всё, что хотела, шмыгнула красным распухшим носом и подумала, что сегодня — самый ужасный день в жизни.

Сначала приехали к соседям мальчишки и позвали Нюту гулять. Потом они вместе ушли на дальнюю горку, а бабушку не предупредили. И кто это зимой может не вываляться в снегу и вернуться домой до темноты? И вообще: если бы бабушка не стала попрекать, разве стала бы Нюта злиться и огрызаться? Ну, не виновата же она, что приехали соседи!

Ух, как Нюта рассердилась! Даже отвернулась нарочно, когда бабушка присела рядышком и спросила:

— Всё злишься?

Нюта надулась.

— Как же ты будешь молиться?

— Не буду молиться.

Ох, и тяжело же человеку, когда он во всём прав!

Бывает выбьешься из сил,
Раздавит жизни скоротечность,
Полвека словно и не жил
И свежий взгляд откроет вечность

И в этот тихий страшный миг,
Забыв о горьком нашем хлебе,
Твой шёпот превратится в крик
И вздрогнут ангелы на небе.

Исчезнет в полсекунды мрак
И станет легче и светлее,
И сердце переборет страх,
Смелее нужно быть, смелее!

И всем нутром прильнув туда,
К чему-то светлому, родному,
В душе появится Звезда,
И позовёт к Отцу живому!
2009

А послушайте детки бабку Марью, рассказчицу. Жила — была в деревне одной Алена — девчоночка немудрена. Самой четырнадцать годков только, а уж двух сестер вынянчила — Агашу да Наташу. Один несмышленыш в семье остался — Ванюша о двух годочках. — Всюду брат за Аленушкой, целый день за сестрину юбку держится.

Вот раз пошла Алена с Ваняткой ни свет, ни заря по грибы в дальний лес, а Наташа с Агашей дома остались — носы застудили — босые бегали! Ваня малой — через каждые пять шагов на ручки просится. Выбилась Аленка из сил, да не осерчала. Села на кочку и говорит: «Расти, Ванечка, скорей! Будешь мне сам тогда помощником да защитником…» Ванюша смеется, головкой белой кивает — говорит-то плохо ещё.

Зелёный цвет – глазам отрада,
И в летний, нестерпимый зной,
Зелёный – это цвет прохлады,
Где солнце борется с листвой.

Мне этот цвет ласкает душу,
Как добрый врач туда входя,
Люблю Бетховена я слушать
Под шум июльского дождя,

Смотреть в глаза твои влюблено,
От всех печалей уходя…
Ты знаешь, этот цвет зелёный,
Как-будто создан для тебя!

У разукрашенного лета,
Среди обилия цветов,
Я от рассвета до рассвета,
Просить о вечности готов!

Порхают бабочки бесшумно…
Полёт «пузатого» шмеля,
Лечу за ними, вслед, бездумно,
За грань иного бытия…
2009
 

Ничего, ничего, не теряй равновесия,
Шар земной «на ходу» и не сломана ось,
Даже, если вдруг, очень плохие известия
Твою душу опять прострелили насквозь.

И не думай «зачем»? – это песня отдельная!
Сколько раз, вспоминай, ты уже умирал…
Рана хоть и горька, только всё ж не смертельная,
Кто-то дул на неё и всю ночь целовал!

А по чистой воде плыл венок, как пророчество,
Ветерок на волне с ним играл и качал.
Это значит, ты жив и в глухом одиночестве,
Своих лучших стихов, ещё не написал…
2009

Жил на свете один учёный, который очень хотел узнать, что такое красота. Дни и ночи напролёт он был готов искать ответ на этот вопрос.

Мальчиком он проводил много времени в созерцании творений великих мастеров. И, уходя из музеев, уносил в памяти совершенство линии, цвета и композиции. Но снова стремился туда, пытаясь понять, как создается красота.

Юношей он стал вдумываться в законы, при соблюдении которых звуки становятся музыкой, а краски складываются в произведение искусства. Со временем он изучил все эти законы.

И всё же в нём крепла уверенность, что настоящей красоты так и не удалось отыскать. Словно в душе образовалась пустота, не заполненная ничем. Потому-то его влекло к познанию снова и снова, только бы найти самое красивое в мире.

Однажды юноша пришел к своему учителю и сказал:

— Я хочу странствовать по свету, чтобы найти прекраснейшее в мире.

Учитель улыбнулся:

— Я искал его, но не нашел, — и ты только напрасно потеряешь время!

— Пусть, — ответил юноша,— но я буду знать, что сделал всё возможное.

…Проснёшься, а мир всё хуже,
Устали стоять дома.
Никто никому не нужен,
Все словно сошли с ума.

Ленивое солнце в луже
И рядом бездомный кот,
Никто никому не нужен,
Куда-то исчез народ.

И небо в разбитой кружке
Молча дрожит в руке,
И сердце давно на мушке - 
Слезой по моей щеке.

А мне ещё кто-то нужен:
И этот бездомный кот,
Тихая, вечная лужа
И мой – не другой народ!
2009

Мешают в жизни пошляки,
Я их особо не жалею.
Куда пропали чудаки?
Мне с ними легче, веселее

Они порой из ничего,
Зажгут звезду на склоне ночи
И много доброго всего,
Когда и верится не очень.

Они способны просто так
Любить, и верить в это чудо,
Последний отдадут пятак,
Забыв про собственный желудок.

Куда пропали чудаки,
Которым ничего не надо?
А пошляки, как сорняки
На поле жизни сплошь и рядом.

Ты улыбаешься во сне,
Куда-то сгинули печали,
То чудаки тебе и мне
Любви и счастья пожелали.
2009
 

Спешить мне некуда, опять
Душа пыталась разобраться,
Как трудно ей себя менять,
Здесь проще грешником остаться.

И сколько помню: плоть и дух –
Всегда противники друг другу,
Две жизни в сердце спорят вслух
И человек бежит по кругу,

По кругу собственных страстей,
То приземляясь, то взлетая,
Лишь изредка, среди скорбей,
О чём-то горнем вспоминая.

Он будет долго над собой
Смотреть, чему-то улыбаться,
Потом махнёт на всё рукой –
Здесь проще грешником остаться!

Весь мир, как ёлка для детей,
Огнями яркими сверкая,
Среди безумства этих дней,
Стоит и молча умирает,

Но милость всякому дана,
Любовь разбрызгана повсюду
И человек прощён сполна,
Когда решил: грешить не буду!
2009

Дорога в город вечности пуста,–
Её путей не застилают лавры,
Чтоб путник светлый не забыл о главном,
Смиренных дум питать не перестал.

Дорога в город вечности чиста
От едкой пыли страстных наслаждений,–
Чтоб человек не пал в объятья лени,
Не заградил бы истины уста.

Дорога в город вечности грустна
Для тех, кто любит призрачное злато,
Кто за добро лукаво жаждет платы,
Кому несносна щедрости весна.

Дорога в город вечности проста,
Она чужда слепой житейской смуты,–
Чтоб ты её с иной стезей не спутал,
Но верно шел святым путем Креста.

                                            2009
 

Я не примелю правду на крови,
Что нас гнетет, натравливает, мучит.
Но той живу, что чистым словом учит,–
Напутствием Божественной Любви.
 

                                            2009

Я сижу. Папа спит.
Это кто в окно стучит?

Кто шагает, длинноногий,
По лужайке, по дороге?

Это дождик всё накрыл,
Сер, и скучен, и уныл.

«Слава Богу» повторяю,
Грусть с печалью прогоняю!
 

Когда проснусь, глаза открою,
Увижу снова белый свет,
Я поздороваюсь с тобою
И подарю тебе букет!

Но в том букете необычном
Не будет запаха цветов.
Он состоит из слов привычных,
Любимых, добрых, нежных слов.

Есть удивительная сила
В простых и искренних словах,
Любовь их сердцу подарила,
Чтоб расцветать в твоих глазах.

Ты в них почувствуешь бескрайность,
Печаль и подлинность мечты…
Всё в этом мире не случайно
И нет границ у красоты.

В твоих глазах я вижу небо,
И чую силу высоты,
И где бы я на свете не был,
В моей душе всегда есть ты!

Я снова солнцу улыбаюсь,
Встречая ласковый рассвет,
Букетом слов к тебе являясь:
Любовь, Надежда, Вера, Свет!
2009

Когда прижмёт, да так, что ум за разум
Заходит, и согнёшься пополам,
Меня хватает на одну лишь фразу:
Достойное приемлю по грехам!

И не в родне, и не в судьбе тут дело,
Скорей причина кроется в другом.
Легко винить кого-то, надоело,
Во мне она живёт, во мне самом!

Я не ищу на всё про всё ответы,
Давно не жду счастливого конца
И не даю бесценные советы,
Не нравится мне маска мудреца.

Легко ли жить, когда приходит вечер,
И руки вниз, и горе по щекам?
Легко ли жить? Я сам себе отвечу:
Достойное приемлю по грехам!

Бесплатный сыр давно уже не в моде,
Бесплатным он остался где-то там,
Скажу душе при всякой непогоде:
Достойное приемлю по грехам!
2009

В одну из областей Египта как-то был назначен молодой правитель, который мечтал прославиться на всю страну своей справедливостью и мудростью.
Но в первый же день, когда гордый юноша держал перед народом речь, кто-то сказал у него за спиной:
— Далеко ему еще до аввы Моисея! Никого в наших краях нет мудрее этого святого старца.
И так глубоко запали эти слова в тщеславную душу молодого вельможи, что он и дня не мог прожить, чтобы не вспомнить об авве Моисее.
Наконец, молодой правитель не выдержал и отправился со своей свитой в монастырь, чтобы лично познакомиться с прославленным старцем.
Но по пути отряд заблудился, и всадникам пришлось долго скитаться среди болот. Хорошо еще, что им случайно встретился чернокожий старик из местных жителей, который показал правильную дорогу.

— Вот что, эфиоп, доведи-ка меня до кельи аввы Моисея! — приказал ему молодой правитель.
— Я и сам туда не пойду, и вам советую держаться подальше от этого разбойника, — ответил старик, прячась в кустах. — Зачем вам этот глупец, который все равно не скажет вам ничего хорошего?

От Кузьминок до шахты 2-бис автобус редко ходит. Два раза на день. Да и кого возить? Кузьминки почти вымерли, а шахта на честном слове держится, после очередных экспериментов с реформированием угольной промышленности.

Известно, что чем беднее сельский народ живет, тем больше в его хозяйстве коз обретается. Животное не требовательное, можно сказать даже мало вредное, по причине своей неприхотливости и полного отсутствия претензий на комфортное жилищное обеспечение. Оно везде жить может. Есть, правда, два негатива: лезет вечно туда, куда не надо, да воняет изрядно, но пользы от коз все же несравнимо больше, чем недостатков.

К козам, естественно, козел нужен. Иначе стадо не увеличишь. Поэтому хороший козел - всегда в цене и постоянно востребован. Такой у бабы Анны в Кузьминках был. Обычно его сами «на дело» забирали, но нынче попросили привезти, по причине не имения транспортного средства и дороговизны бензина. Именно поэтому и стояла баба Анна с козлом на поводке на автобусной остановке, ожидая с немногочисленными попутчиками положенного рейса.

В контрасте предмет становится ярче. Белая тарелка на черном столе будет особенно белой. Жизнь рядом со смертью становится особенно живой.
Ощутить себя живой на сто процентов можно на кладбище в будний день. Почему в будний? Потому что кроме птиц и насекомых там практически не будет никаких признаков жизни. Царство мертвых - редко нарушаемое ударами лопаты по земле - строится очередная «обитель», - или неуверенными шагами случайного гостя. Глоток воды из пластиковой бутылки приобретает здесь особенный вкус и значение: значение того, что ты можешь этот глоток делать, и что у тебя есть это живое чувство жажды (вот где нужно снимать рекламы).