Омилия

Беседа с зам. гл. редактора православного детского журнала «Кораблик» Ириной Есинской

«Наши книги для подростков обращают на себя внимание уже обложками, заимствованными, как правило, из лубочно-пейзанской литературы позапрошлого века. Вряд ли какой-либо современный школьник найдет в них что-нибудь отдаленно похожее на его жизнь. И просто так вот взять и вернуть наших детей к теплому уюту печки, свечки и лампадки невозможно; они знают другой мир, и мир этот ужасен. Они знают про террористов и заложников, про наемных убийц и всеобщую продажность. Они знают, что, в принципе, любой человек, встреченный ими на улице, может представлять для них опасность. Они слишком рано узнали мир взрослой жизни и узнали с плохой стороны.

«И я была человек, все дни
живота своего проводила
в бедах…»
Своеручные записки Н.Б.Долгорукой
 

Годы поперёк и вдоль –
Горы, выбоины.
Эта здешняя юдоль –
Болью выбелена.

Где бы ни была стезя –
Вся извилистая,
И о чём глаза слезят –
Сердце вынесет ли?

Годы поперёк и вдоль –
Счастья чаяние.
Нитка чёток и ладонь,
Лоб печалящийся.

От скитаний и чужбин –
Век свой нищенствовать, –
Оттого душа скорбит
Камнем выщербнутым.

До последнего креста –
Терни постланные,
Но любовь её чиста –
Что апостолова.

Годы поперёк и вдоль –
Строкам вверенные.
Со святыми упокой
Ту, что верила так.

За окошком выпал первый снег,
Пробуждая детские улыбки.
Первый снег,– стремительный и зыбкий,
Как и ты в сей жизни – человек.

Первый снег как сон забудем мы.
Ни похвал не чает он, ни чести,–
Властного пришествия зимы
Обреченно-одинокий вестник.

                                   2009
 

Лики детства я помню плохо,
Юность пылкая,– как в тумане;
Провожаю стыдливым вздохом,
То, что вечным казалось ране,–
То, былое, уже не важно,
И иные на все ответы,–
Просто сердце мое, однажды,
Насладилось Христовым светом.

                                2009
 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. 80-е годы века 20-го

Валька, после того как его извозили в саду, тоже ушел в «подпольщики».
Обосновался он в бабкиной заброшенной хибарке на задворках родительского дома. Сюда стали иногда забредать бывшие одноклассники, как и Сатюков, потрепанные в уличных потасовках. Вечером, после стакана « бормотухи» все ощущали себя героями; стоял гвалт, румяные красивые мальчики спорили, клялись, хвастались, а во главе стола восседал и сиял довольный Валька. Его « предки», заходя с проверкой, захлебывались в плотном табачном тумане и, проморгавшись, слегка успокаивались, видя одни и те же лица.
« Посидят, попьют. Перебесятся. Чем бы дитя не тешилось... И с «чурками» драться, глядишь, не бегают. Хоть так да уберегутся. А чадо родное, мотавшее армейские сопли на кулак, пускай отдохнет, развеется малость...».

Мы все по природе своей подлецы,
И волку не свойственна кротость овцы.
                                                  Маари
«Змеи» - это подлецы, которых нужно простить, да духу не хватает…

Стрельнула подлость – день испорчен,
И, как в насмешку: « В добрый час!».
Прощайте «змеи» - бал окончен,
Я буду жить теперь без вас!

Случилось что? Не празднуй труса!
И, дай вам Бог, всю жизнь цвести!
От ядовитого укуса –
Противоядие – «прости!»

На разболевшейся планете,
Любовь и боль, как две сестры.
Душа очнулась в Назарете,
Под Благовещенье весны.
2009

Как-то раз после литургии несколько прихожан решили собраться в домашней обстановке для совместной трапезы. Ведь родственные души чувствуют единение не только за богослужением, но и вне храма. Да, «самая большая роскошь – это роскошь человеческого общения», особенно когда тебя понимают с полуслова и ты при ближнем не боишься быть самим собой. Сказано – сделано. Благо, каждый заранее захватил, что мог, из провизии… И вот во время дружеского разговора на духовные темы одна женщина, неловко улыбаясь, сказала: «А в чём мне каяться?.. Я никого не убивала, не развратничала, не воровала. Ну да, в молодости без спроса взяла ведро картошки с колхозного поля, и всё, но и другие так делали… Живу нормальной жизнью, в церковь хожу…». На несколько секунд в комнате воцарилась напряженная тишина… Присутствующих этот вопрос озадачил. Действительно, что можно посоветовать человеку, у которого нет покаянного чувства и осознания собственной греховности? Ведь слова женщины свидетельствовали о том, что она не во Христе, не в Боге.

Когда-то храм здесь был, а нынче только рвы,
Поросшие каким-то дурнолесьем,
А там, где купол упирался в поднебесье,
Теперь лишь царство шелеста листвы.

Здесь человеческих не слышно голосов,
Тут даже не услышать трели птичьей,
Но все такого преисполнено величья,
Что никаких уже не нужно слов!

г. Святогорск

В Евангелии сказано, что Бог знает, в чем мы имеем нужду, прежде нашего прошения у Него. Многие верующие на своем личном опыте неоднократно убеждались в истинности этих слов. Иной раз бывает достаточно просто подумать о какой-то своей нужде, чтобы Господь её тут же разрешил. Как сказал один священник, не успеваешь еще рот открыть, чтобы помолиться, а уже получаешь просимое... Такова благость Господа к нам, грешным, подающего всё для нашей пользы.... Поэтому любящий Бога и исполняющий Его заповеди чудес не ищет, они сами его находят.

Немного пооткровенничать на эту тему мы попросили заслуженную артистку России, кинорежиссера Елену ЦЫПЛАКОВУ

Тому, что в сердце нет, не обучить,–
Как помнить мать… Как первый раз влюбляться…
Своей земли гармонию ценить,
И красотой природы наслаждаться:

Проворностью пленяться родника,
Внимать душой цветов благоуханью;
В тиши лесов, нетронутых пока,
Легко пьянеть от свежести дыханья;
На ясном небе сказочный закат
Препровождать в раздумьях быстротечных;
Спешить в луга, где ягод аромат,
И щебет птиц веселый и беспечный…

И очень жаль,– у многих сердце спит,
Когда природа, каждым новым утром,
Всей силой жизни веско говорит
Нам о Творце, Великом и Премудром.

                                          2009
 

Есть свойство уникальное ошибок:
Пока твой шаг по жизни смел, но зыбок,–
Твои ошибки зорко примечают,
И ни одной так просто не прощают.

Но если смерть поставит средь великих,–
Твоих ошибок воссияют лики.
Одна другой окажется похвальней,
Одна другой ценней и гениальней. 

                                          2009
 

Беседа с атаманом Обнинской городской казачьей общины «Спас» И.К. Лизуновым

По словам Патриарха Алексия II, к миссионерству призван каждый христианин. Но, к сожалению, дело это не простое. Давайте представим обыкновенного подростка. Вот он впервые зашел в храм. Богослужение ему непонятно, вокруг, в основном, бабушки и другие женщины, которым, в лучшем случае, не до него… Хорошо еще, если какая-нибудь бабулька мальчишку не обругает. (Вспоминаю свои первые шаги к вере, когда в одном храме получил от ревностной бабушки «клюшкой» за то, что держал руки за спиной)… Замечательно, если при храме есть приходская община. Тогда, возможно, кто-то из взрослых подойдет к подростку и доброжелательно пригласит, допустим, на совместное чаепитие после службы, где в непринужденной обстановке у него поинтересуются, что привело молодого человека в церковь, поведают об азах веры… Если же общины при храме нет, то первое впечатление о Православии создается у людей после разговора с работником «свечного ящика», продающего свечи и литературу.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
О том, как я познакомился с Константином

В нашей школе училось немало юношей царских кровей. Одним из них был Константин – старший сын нашего западного цезаря, происходивший из рода императора и полководца Клавдия Готика.
Прежде мы с ним не были знакомы. Ко времени переезда в Треверы, Констанций Хлор по приказу старшего августа развелся со своей первой женой Еленой и женился на падчерице Максимиана. Такие политические браки, по замыслу Диоклетиана, должны были скреплять правителей в одну семью и оберегать от мятежей.
В треверском дворце я как-то видел только вторую жену нашего цезаря Феодору с малолетними детьми. Елена с сыном к этому времени уже переселились в Дрепанум, откуда она была родом. Оттуда же Константин был взят в военную школу, и не только на выучку, но и как заложник, о чем мне по секрету поведал Лукий. Ударживая Константина при себе, Диоклетиану было легче управлять его отцом, который пользовался поддержкой галльских легионов.

В святоотеческой литературе много говорится о смирении и кротости. Но, к сожалению, мало кто из мирян понимает, что это такое. И одна из причин данного непонимания состоит в том, что смирение (как и кротость) есть опытное (а не теоретическое) сверхъестественное внутреннее устроение человека, которое, в принципе, невозможно передать словами. К примеру, в Евангелии Христос учит как власть имеющий и, вместе с тем, Он обладает наивысшим смирением… В общем, такое ангельское свойство души нужно вымаливать.

Иногда мы, взрослые, считаем, что сказки — детское занятие. Но сказка сказке рознь. Бывают такие, над которыми важно подумать и детям, и взрослым, да и всей семье.

В каждой хорошей сказке есть своя жизненная мудрость, которая помогает заглянуть за пределы своего опыта и поучиться чему-то у героев волшебной истории, увидеть свои отношения в семье со стороны, оценить те роли, которые каждый играет, осмыслить все и выйти на новый уровень взаимодействия.

Отцы и дети

Сказку, которую я хочу сегодня рассказать, придумали специалисты по работе с семьями с нарушениями родительско-детских отношений. Дети растут, и им нужно становиться самостоятельными. Но часто оказывается, что ни сами дети, ни родители к этому еще не готовы. Дети боятся брать на себя ответственность, им так удобно в родительском «гнезде». А родители бояться отпускать, ведь тогда можно почувствовать пустоту, утрату.

«Ах, как нужны нам живые (или умудряющиеся выживать) авторы», — говорит редактор одного издания. «Ну, где же они, таланты земли украинской?!« — с горечью думает он и смотрит вдаль из окна редакции. И вот видит, как по киевским холмам, идет-бредет одинокий автор и тащит большой чемодан своих работ.

Какой же будет их встреча?

Это не наш формат — говорит главный редактор и возвращает материал. — Наш гораздо более четко очерчен, имеет жесткую форму.

— Извините, а где же простор для творчества? — робко спрашивает запыхавшийся автор.

— Простора не нужно. Вы что, не понимаете? Все уже до вас давно написано. Вы только можете повторить уже сказанное или переиначить кем-то написанное.

— А я все-таки думаю, что у меня талант, — не унимается автор.

Не пишите мне писем, вряд ли их прочитаю,
Стану синим туманом над унылостью дня…
Одинокою птицей в тишину улетаю,
Если будет угодно – вспоминайте меня.

Я, конечно, не ангел и всю жизнь спотыкаюсь,
И на опыте знаю – дыма нет без огня.
Вы простите, мадам, и поверьте – я каюсь,
Если будете в храме – помяните меня…

И весною однажды, посмотрев на черешню,
Вспомню дни золотые и скажу ей, любя:
Ах, какой же я был там, непутёвый и грешный,
Вы простите, прошу Вас, и забудьте меня!

Погодите, порвите эти строчки под вечер,
Пусть они станут пеплом после злого огня.
Напишите мне срочно, я Вам тут же отвечу,
Что, как прежде люблю Вас, и Вы – всё для меня!
2009