Омилия

«…Жизнью дайте ж насладиться,
Жизнь, увы, не вечный дар!»
Гроб Анакреона
(А.С. Пушкин)

Отрадно знать, что жизнь – не вечный дар,
И этот мир однажды мы оставим;
Нести смущенье сердцу перестанет
Земных страстей обманчивый нектар.

…А вот Чертог!
                     Куда порока мгла
И тенью скверны вторгнуться не может,
В котором зло и подлость не тревожат…

Еще б душа в заветный день смогла
Войти туда, где нас не будут ждать
Ни боль, ни скорбь, ни немощь, ни усталость…
О, как об этом на земле мечталось!
Но только Небо властно людям дать.
Там не из книг – свободным сердцем, вновь,
Познает каждый – Кем с рожденья зван был,
Что есть Добро пред Богом, что есть Правда,
Что Истина, что Милость, что Любовь…

Всем погибшим на чужбине, посвящается

В этот день к нам залетела синичка. Странная такая. Обычно синички очень осторожные, а эта села на перекладине и застыла, задумалась, долго смотрела на меня и маму, как будто хотела запомнить нас навсегда

А на следующий день пришло письмо. Страшное, бездушное, казенное письмо, написанное, чужими людьми в чужом государстве и время разделилось на «до» и «после».

А потом была суета бессонных ночей, телефонные звонки без результата и поминки…Тайные, молчаливые поминки. Только трое, связанные страшной тайной и пустая тарелка на столе.

Твое любимое оливье и жареную рыбу, мы ели, давясь слезами. И не было ни похорон, ни надгробной речи, ни хороших прощальных слов близких друзей. И мать не смогла последний раз увидеть своего сына, поцеловать в холодный лоб и погладить по волосам.

Все живущее да славит Бога!

Маленькое пушистое создание с грустными глазами появилось в нашем доме случайно. Любопытная мордочка молча сидела под порогом и пытливо вглядывалась в лица спешащих на работу людей, словно пыталась отыскать что-то знакомое, и, обманувшись в своих ожиданиях, снова и снова продолжала поиски.

Пушистое создание имело очень ухоженный вид, и по всему было видно, что совсем недавно жило в комфортабельных условиях городской квартиры.

Так прошло несколько дней, а кошка все сидела под порогом и в мучительном ожидании вглядывалась в лица прохожих.

Надежда маленького существа не увенчалась успехом ни на следующий день, ни через неделю. Время шло, а брошенное животное отчаянно отказывалось верить в страшную реальность.

Наступил момент, когда кошка видимо осознала, что никто к ней не придет, и чтобы отстраниться от гнетущей реальности забилась в подъезд под лестничную клетку.

Пушистый молчаливый комочек лежал неподвижно и только глаза, огромные грустные глаза, роняли горячие слезы.

Он был после дел застольных,
Небритым, холодным, злым,
Но выпил и стал довольным,
Спокойным и деловым.
Он даже куда-то звякнул,
 «Забудут, не ровен час»,
Кому-то привычно «дакнул»,
«Ну, что ты, последний раз».
Зевнул, потрепал гармошку
И вырвалось: «Лепота!»,
Погладил зачем-то кошку,
«И всё-таки жизнь – не та»,
Сверкнула огнём мыслишка…
«Да что ж это – ё ма ё,
 А где-то растёт малышка , 
 Сокровище ты моё!»
Пусть дни эти на изломе –
Но вырваться из сети!
Движение, трубка, номер
И выдох-мольба: «Прости».
2010

Блаженствую, чувствую, верю,
Сегодня не день – благодать!
А завтра, как дикому зверю,
Быть может придётся рычать.

От жизни, людей, непогоды,
О том, что не смог устоять,
А годы, летят мои годы,
Но веру не стоит терять!

И жить, не любя, как попало,
Глотая, давясь, на бегу,
Не нужно, хорошего мало,
В полвека согнуться в дугу.

И с палочкой, сердцем влекомый,
В ближайший по улице храм,
Чтоб тихо в среде незнакомой
Внезапно расплакаться там…

Напрасно души беспокойство,
О завтрашнем ныне узнать.
У веры другое есть свойство:
Невидимо лучшего ждать!
2010

На недостатки брата глядя
Сквозь призму собственных грехов,
О них ему сказать мы рады,
Но он нас слушать не готов.

Друг друга мы учить умеем,
Подолгу бестолку кричать.
Да только вот не разумеем:
С себя же надо начинать!!!

(20.05.2010г)

Отцвел закатом новый день
и растворился в полумраке.
На город ночь ложится. Тень
от пробегающей собаки
скользит вдоль стен. И на дома,
вдруг растолкав на небе звезды,
взошла холодная луна.
Часы показывают - поздно.

(22.08.09г)

Дорогие друзья! Простите, что давно не появлялась в "Омилии" – были причины. Но зато сегодня я немного всех удивлю. В общем, в своей жизни я почти все писала: детективы, исторические романы, даже женские романы, повести, рассказы, пересказы… Интересно узнать: а как это делается? Все, кроме стихов. И никогда не собиралась этим заниматься. Одно лишь мне оправдание – то, что вдруг появилось, может быть, даже вообще не стихи. Так – какие-то речитативы, близкие к прозе. Я их так и называю – непонятки. К каждой такой НЕПОНЯТКЕ есть подзаголовок, отсылающий к прозе – это мне как-то помогает сориентироваться, привязаться к чему-то привычному. И то, что впервые эти наисвежайшие опусы я показываю в "Омилии", лучше всяких слов говорит о том, насколько я всех вас люблю, уважаю и доверяю...

НЕПОНЯТКИ
(собрание сочинений)

Бабочка ночная прилетела
В темноте на яркий свет горящий;
Крыльями коснулась и сгорела
От любви его ненастоящей.

«Чужая боль становится своей» –
Так редко, мимолётно в мире нашем,
Который любит то, что видом краше,
Забыв проверить ценность ходом дней.

Делили б мы почаще с ближним боль –
Судьба и к нам была б не так жестока;
На склоне лет смятенно-одиноко
Мы б не кляли свою земную роль.

Кто рад принять на плечи на свои
Чужую боль – тот счастлив, кем бы ни был, –
На сей земле он станет сыном Неба,
Изведав свет Божественной Любви.

…И с высоты удела своего,
Проливши взор на мiра упованье,
Познает он с глубоким состраданьем
Всю пустоту, всю мелочность его.

18.02.2010 г.
 

Безвольный раб своих страстей
Гляжу вокруг и ужасаюсь:
Здесь грешники любых мастей.
Нет сил, поэтому не каюсь.

Горя в неистовом огне,
От боли и от сожаленья
Еще противней стали мне
Мои мирские увлеченья.

Я вижу грех и не могу
Сдержать себя от искушенья
К нему я руки протяну,
Но не приходит насыщенье.

Ах, как хочу – и не хочу
Сопротивляться нету мочи.
От безысходности кричу.
Но поздно… поздно..поздно очень.

И, если б только на земле,
Ну, хоть один да помолился.
По Божьей милости бы мне
Грешок какой-нибудь простился.

(17.05.2010г.)

Безвольный раб своих страстей
Гляжу вокруг и ужасаюсь:
Здесь грешники любых мастей.
(Нет сил) поэтому не каюсь.

Горя в неистовом огне,
От боли и от сожаленья
Еще противней стали мне
Мои мирские увлеченья.

Я вижу грех и не могу
Сдержать себя от искушенья
К нему я руки протяну,
Но не приходит насыщенье.

Мне б не хотелось стать приманкой
В нечистых дьявольских руках,
Печатью на фальшивом бланке,
С душой, холодной иностранкой,
Звездой в сомнительных делах.

А смерть – беззубая старуха,
Гонец невидимой войны,
Смеётся. Только я по духу
Уже не тот. Котлеты, мухи,
Давно в уме разделены.

Любовь! Имею ли я право
Писать в твой адрес светлый стих,
В слияньи душ, не для забавы,
О том, что не ищу здесь славы,
Но счастья, Неба для двоих?
2010

Ты погиб. И твои документы
Уничтожены жизнью навек.
Ты теперь в картотеку смерти
Занесен, как простой человек.

Предъявить ей попробуй медали,
Покажи ей свои ордена,
Что при жизни тебе не отдали,
Что хранить будет вечно жена.

Но к чему ему слава посмертно?
Нужно вовремя честь отдавать.
Мы пока, к сожалению, спешно
Научились лишь только терять.

До Миколи Семеновича Мудрика, завідувача нейрохірургічного відділення обласної лікарні, пацієнти товпились один поперед одного. Вже як Мудрик не зможе, то ніхто не поможе. Навіть всі близькі й знайомі головного лікаря лікувалися тільки у Мудрика. Всіх панів і полупанків головний пропускав через його очі і руки.

Та одного разу трапився пацієнт, якого головний доручив не Мудрикові, а рядовому лікареві Сліпченку.

— Вадиме Васильовичу, слухай, діло не те що важливе, а архи…архи, розумієш? – звернувся до Сліпченка. — І все, що я зараз казатиму має залишитися між нами.

— Обіцяю, Федоре Петровичу, авжеж. Язик на замку. Опломбовано.

— Ну, ну, без зайвої поезії… Справа незвичайна, зараз сам зрозумієш. Є один пацієнт в Одесі – хворий на голову. Середніх літ успішний бізнесмен, але… хоче померти! Тільки не по-справжньому віддати Богові свою грішну душу, а фіктивно! Чув про фіктивний шлюб? А це фіктивна смерть… Різницю вловлюєш?

— Не зовсім – пробелькотів Вадим, немов ковтаючи слину.

Застывшие стрелки… Хочется вечности.
Часы поломались, кукушка молчит.
Бедное сердце – куском бесконечности,
Из тела застрявшею пулей торчит.

Не трогать его, словами, советами,
Я чувствую слабо, потерянный рай!
За тишиной со своими секретами –
Едва различимый, пугающий лай.

Стирается время, всё перепутано,
Я падаю в небо, пробитый насквозь,
Года пронеслись,казалось, минутами.
Да было ли? Не было? Вместе ли? Врозь?
2010

Великим стал поэт благодаря страданьям,
Сомнениям и поиском истца.
Жестоким был подвергнут испытаньям,
Шел твердо до победного конца.

Взлетевши на подмостки дикой славы,
Достигший небывалой высоты,
Он принял с горечью заслуженные лавры
И восхищения достойные цветы.