Омилия

В сентябре, как всегда,
налипают беспечные мысли.
Светлый город пустеет
и рано спадает листва.
Все желания разом скукожились,
сникли и скисли,
Лишь берёзы сияют
предвестниками торжества.
И в янтарных осенних лучах
я, теплом наслаждаясь,
Ароматы вдыхаю листвы,
отгоняю печаль.
Я дышу сентябрём,
позабыв про болезнь и усталость…
И трепещет под окнами тополь,
как в церкви свеча. 

Если вы окажетесь в К-ве, то непременно увидите этот дом. Полуразрушенный дом, похожий на медленно тонущий корабль. Он стоит на холме, под которым раскинулось село К-во, ныне захудалый лесопункт. Перед домом растут две старые яблони. Чуть в стороне – кладбище и пустырь. Говорят, что раньше на месте этого пустыря стояла сгоревшая в начале 20-х годов деревянная церковь в честь Казанской иконы Божией Матери. Последним священником, служившим в этой церкви, был отец Георгий Маляревский.

Рассказ врача

Это произошло в 1986 году, в доме престарелых, где я тогда работала терапевтом. Жила там тогда на третьем этаже одна старушка… Что значит – «жила на третьем этаже», для вас, конечно, непонятно – разве это так важно, на каком именно этаже жил человек?.. А вот для сотрудников этого дома престарелых, а особенно – для его обитателей, слово «третий этаж» имело вполне определенный, зловещий смысл. На третьем этаже было два отделения. Одно – для лежачих и умирающих больных. Другое – для больных с психическими нарушениями. Вход на третий этаж запирался на ключ. Поэтому даже не всякий работник дома престарелых мог попасть туда. О других больных или родственниках – и говорить нечего. Если человек по той или иной причине попадал на третий этаж, он как бы уже исчезал из мира живых. Даже если и продолжал еще существовать где-то там, за закрытыми дверями третьего этажа…

Стоял, могуч, великий град,
Возвышен силою и властью.
Иных уделов хлеб и счастье
Себе он был присвоить рад.
Давно священная Любовь
В стенах его не ликовала –
Где похоть плоти вновь и вновь
Пороку души предавала.

Народ из самых дальних мест
Спешил в тот град на поклоненье –
Снискать желаний исполненье,
Невзгод земных оставить крест.
Считалось: кто прижился в нём –
Почтён спасительным покровом
(Мы часто благом признаём
Греха позорные оковы).

Тот град закон провозгласил,
Питавший к слабым отвращенье.
Оспорит кто?
                Но ангел мщенья
Свой меч разящий возносил…

21–23.03.2010 г.

О фильме и не только о нем

Одной из новинок кинопроката 2008 года стал фильм «Принц Каспиан», снятый американской студией Уолта Диснея по одноименной сказке английского писателя К. С. Льюиса из знаменитого цикла «Хроники Нарнии». Надо сказать, что его премьеры ждали многие люди, причем по совсем разным причинам. Кто-то хотел поскорее увидеть продолжение полюбившегося фильма «Лев, колдунья и платяной шкаф», ранее снятого той же кинокомпанией, дабы узнать, что же произошло в сказочной стране Нарнии после того, как попавшие в нее четверо английских ребятишек – Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси с помощью создателя этой страны – льва Аслана - победили злую Белую Колдунью. А кто-то при этом вспоминал еще и то, что автор «Хроник Нарнии» был глубоко верующим человеком, сумевшим в своих книгах поведать читателям о Боге, о пути человека к Нему, и о радости встречи с Ним.

П. Гэллико. «Томасина» и другие сказки — «взрослый» разговор о детских книжках

Эти книги, чьими героями являются как люди, так и животные, очень похожи на сказки. Именно поэтому найти их можно не во «взрослых», а в детских библиотеках. Или в книжных магазинах, опять-таки в отделах с детской литературой. И фильм «Безумная Лори», снятый еще в 1991 г. советской киностудией «Глобус» по одной из них, тоже вполне «детский». А потому главные герои там поют песни, звери и птицы разговаривают, а у подножия трона, на котором восседает «дочь Солнца и Луны богиня Баст», вернее, возомнившая себя таковой рыжая кошка Томасина, танцуют «настоящие» древнеегипетские жрицы. Ниже я попытаюсь дать свой ответ на вопрос, читателям какого возраста адресованы сказки П. Гэллико. Но, возможно, то, что их считают «детским чтением», даже к лучшему. Потому что тогда есть надежда, что человек познакомится с ними вовремя.

Как сладко жить в любви Господней,
не опасаясь впереди
ни чёрных дней, ни преисподней,
ни боли адовой в груди.

Как сладко чуять Божью помощь
на самой тяжкой из дорог,
и в ясный день, и в злую полночь
знать, что с тобою рядом – Бог!

Кто наделён той долей чудной,
тот может жить и не тужить.
Но как же трудно, как же трудно
любовь Господню заслужить!

Коль Он с тобой – любое дело
ложится гладко, как стихи,
и нет тебе ни в чём предела,
лишь истреби в себе грехи.

Сейчас, немедленно, сегодня –
весь мусор вымети в себе,
и будешь жить в любви Господней…
Нет счастья большего в судьбе!

Все начиналось почти как в известном стихотворении — «дело было вечером, делать было нечего». По крайней мере, все события, случившиеся впоследствии, имели своим началом именно вечер. В тот вечер в нашем Соломбальском храме должно было совершаться Богослужение. Поэтому тем вечером Дима и отправился в наш храм. Но, по неизвестной мне причине, он пришел туда очень рано, аж за час до начала службы. Подойдя к церковным дверям, Дима обнаружил, что они заперты. То ли алтарница, матушка Зоя, вместе с уборщицей Евдокией Ивановной, устав после уборки алтаря и приготовления обеда, решили соснуть немного, то ли они ушли в соседний магазин за продуктами для церковной кухни — как бы то ни было, храм был закрыт. Получалось, что и делать Диме было почти что нечего. Сел он на скамейку у церковной стены, и тут…

Или — дело о «контрреволюционной организации» в г. Шенкурске

Утреня завершилась. Однако, регент Диодор Борисович и певчие решили задержаться в храме, чтобы разучить песнопение «Утверди, Боже…» на музыку протоиерея А. Косолапова. Дима, очень любивший церковное пение и старательно, хотя и безуспешно, пытавшийся выучиться петь, остался вместе со взрослыми. И хотя ему, как бывало и прежде, опять пришлось не столько петь самому, сколько слушать, как поют другие, он нисколько не пожалел об этом. Сольную партию исполнял, разумеется, сам Диодор Борисович, и его бас величественно раздавался под низкими сводами овеянного вековой стариной храма. Спевка длилась около часа. По окончании ее Дима поднялся в канцелярию (так в нашей соломбальской церкви называется проходная комната на втором этаже), чтобы взять оставленную там книгу воспоминаний Святителя Луки (Войно-Ясенецкого). Книга называлась «Я полюбил страдание…» Это был подарок отца Николая, который любил дарить крестнику на дни рождения и именины церковные книги.

С 12-16 августа в г. Каргополе проходила межрегиональная научно-практическая конференция «Святые и святыни северных земель». Научные конференции, посвященные различным аспектам историко-культурного наследия Русского Севера, проводятся в этом старинном северном городе с 1996 года. Особенностью нынешней, уже седьмой по счету, конференции, проходившей в этом году в г. Каргополе, являлось то, что она была посвящена памяти Священномученика Вениамина, Митрополита Петроградского и Гдовского. Это связано с тем, что Святитель Вениамин был уроженцем местного села Нименгский Погост близ г. Няндомы, и таким образом является одним из святых покровителей Каргопольской земли. Кроме того, в 2002 г. исполняется 80-лет со дня мученической кончины Святителя Вениамина (он был расстрелян богоборцами в ночь с 12 на 13 августа 1922 г.) и 10 лет со времени его канонизации.

Из цикла «Ехидные сказки»

Лежал на клиросе мобильный телефончик. И, пока певчие службу пели, про себя такую думу думал:

— Вот он какой я! Не то, что другие мобильники! Да меня, как только купили, сразу святой водой окропили! И заставка у меня — с нашим храмом! И звонок у меня — не какое-нибудь «тили-тили», а настоящий колокольный звон! А в телефонной книге у меня только православные записаны, и даже сам батюшка! А живу я в бархатном мешочке, на котором шелком ангел вышит! И каждую службу в храме бываю, и не где-нибудь, а на самом клиросе, по соседству со свечками. Да не с этими парафиновыми, а с настоящими восковыми! И ни звука не пророню, не то что те мобильники, что во прямо во время службы пустозвонят. Или моя хозяйка, которая с другими певчими норовит пошушукаться… Да других таких, как я, в целом свете нет!

Падают, искрятся на солнце снежинки. Падают на мокрый асфальт, тают и превращаются в лужи. Как похожа их участь на участь человеческих ожиданий. Мы желаем чего то, думаем о желанном и незаметно начинаем мечтать. Наши фантазии так же красивы, как искрящиеся снежинки.

Мы с нетерпением ждем их исполнения, однако, соприкоснувшись с реальностью, мечты тают и превращаются… но нет, мы не хотим видеть, во что они превращаются. Мы хотим своего, только своего и «желательно так, как я придумал». Таким образом, мы становимся творцами миров, где все должно подчиняться нашим желаниям. Важной составляющей этих придуманных миров являются и бессознательные фантазии.

Свеча горела на столе,
Считая тихие минуты –
Источник чистый на земле
Тепла и света и уюта.

А если некто подойдёт,
Сыграть дерзнувши нагловато
С огнём…
          И руку обожжёт –
Свеча ли в этом виновата?

14.03.2010 г.
 

Осенним утром воздух - чист...
Вдруг ветер трепетным порывом
Сорвал с берёзы жёлтый лист
И закружил его над миром...

Покинув древа, отчий дом,
Ветвей густую крону,
Казалось, что свободно он
Парит, орлом, по небосклону...

Но, кратка жизнь незримых крыл
И иллюзорен миг парения...
Не знал наш лист или забыл -
Был тот полёт, его падением...

Порой, мы тоже забываем,
Что жизнь земная - не полёт...
День ото дня, тихонько таем...
Ну, а в конце - за всё отчёт...

Оценим каждое мгновенье,
Не дожидаясь дней конца,
Чтобы упасть не в грязь томленья,
А в длани Вечного Творца

19.08.09г.
 

Писатель начинается с судьбы:
Высокой, горькой, необыкновенной.
Он видит поначалу как клубы
Окутывают всполохи Вселенной.

Жестокий, ядовитый чад
Последствий человеческих деяний.
И разум воссоздаст цветущий сад,
Обитель радужных сияний.

Судьба дымится горькою звездой,
Укутана стеной чертополоха.
В саду же лепестки наперебой
Поют, что все не так уж плохо.

Их ветром разнесет. Беспечно
Они спасают землю от удушья.
С улыбкой пустят в воду ружья
Те, кто возрождает вечность.
02. 09. 10
 

Джип мчался по асфальту с зажженными фарами. Черные облака съели небо, и свет фар резал темноту. Дворники усердно трудились, очищая стекло от замерзающих капель дождя. Всматриваясь в дорогу, Игорь в который раз прокручивал в памяти встречу с заказчиком, пытаясь уловить тот момент, когда неудача перевесила чашу весов. Заранее были обговорены практически все условия сделки, и ниоткуда не дул ветер перемен. И вдруг, в решающий момент – отказ. Одно маленькое слово «нет» закрыло дорогу к большим деньгам.

«Почему? Что упустил? Где сбой и с кем?» – мысли прыгали и мешались, и он никак не мог сосредоточиться.

– Стоп! Трезво оцени ситуацию! – вслух дал себе команду Игорь.

Последнее время его фирма не имела крупных заказов, одна мелочь с мелочью за работу. Словно кто-то незримый уводил деньги прямо у него из-под носа.

– Неужели это старый «кусок сала» мне мстит? – неожиданно подумал Игорь, – А ведь, действительно, птица счастья улетела после того злополучного дня, когда Игорь сорвал сделку по оформлению торгового центра.

Наверное, понятие «личные границы», «психологические границы» сегодня стало общеизвестным. Есть и другие названия данному феномену, например: граница жизни и граница Я-чувства (В. А. Подорога), контактная граница (Ф. Перлз), граница «Я» и внутренняя граница (А. Ш. Тхостов) и др.

Американский психолог Генри Клауд приводит следующее определение границ: «Границы в общем смысле — это линии или сооружения, показывающие ограничения, передел или грань. В психологическом смысле границы — это понимание собственного „я“ как отдельного от других. Это понимание своей отдельности формирует основу нашей личности. Границы говорят нам, где мы, а где не мы; что мы можем выбрать, а что не можем; что мы в состоянии вынести, а что нет; что мы чувствуем и чего не чувствуем; что нам нравится и что нам не нравится; чего мы хотим и чего не хотим. Одним словом, границы определяют нас. Точно так же, как физические границы определяют, где начинается и где заканчивается частное владение, духовные и психологические границы определяют, кем мы являемся, а кем не являемся».