Омилия

Ночь стояла росная. Алмазные капельки сладко дремали на листьях деревьев, на цветах, в траве. Только одной росинке не спится. Она никак не может удобно устроиться на берёзовом листочке. Наконец она прижалась к черенку там, где листик образует уютное ложе, только задремала, убаюканная тишиной и покоем, как вдруг, не удержавшись в своей скользкой кроватке, скатилась к самому краю листа и стала похожа на хрустальную серёжку в ухе.
На ту беду налетел порыв ветра и сорвал несчастную росинку. Она упала на сонный колокольчик, в лепестках которого уютно почивали другие росинки. Спросонок колокольчик испуганно зазвенел, разбудив своих гостей, а росинки подумали, что на поляну вышел косолапый и вот-вот их растопчет. Стали они в страхе прыгать с колокольчика.
Что тут началось! Упадёт росинка в траву, а там тысячи таких же прозрачных капелек. От неожиданности они тоже начинают подскакивать, словно шаловливые кузнечики, и будоражить соседок. Вскоре вся поляна огласилась суматошным перезвоном.

 1
От великого до смешного — лишь один шаг.
От стяжания до богатства — миллион благ.
От сотворения мира — миллиард лет.
От греха до безгрешия — времени нет.

2
В сердце беснуется бес бессердечный,
Гневно глумится в прогорклых словах:
Вышел на волю вновь грех наш извечный…
Гневу положено быть в кандалах.

3
Приближается жизненный финиш:
Вижу в зеркале ─ вроде клеймо…
Неба в луже всего не увидишь
И не узришь грехи все в трюмо.

4
Ближний мой давно в грехах погряз,
Я горжусь ─ ему я не наследник!
Ведь моя, конечно, чище грязь…
Но в грехе нет первых и последних.

5
Мелкий грех, в душе засев,
Кажется ребёнком…
Разве беспощадный лев
Не был милым львёнком?..

6
Подчас из ближних делаем врагов,
Во внуках оставляя хромосомы…
Почувствуй тяжесть собственных грехов,
Тогда чужие станут невесомы.

Отец нечасто и неохотно рассказывал о войне, но, думаю, никогда о ней не забывал. Разве возможно было такое забыть? До конца своих дней он живо интересовался всем, что было связано с армией и войной: выписывал «Красную Звезду», читал военные журналы, книги о войне, переписывался с друзьями фронтовиками, любил смотреть фильмы о войне.

Вся жизнь его была связана с армией, а молодые годы пришлись не на весёлые посиделки. Не довелось ему погулять, поспать всласть, пообщаться с беззаботными сверстниками, покружиться в вальсе с девушками.

На вершине горы единорог тихонько бил острием своего белого рога в желтый диск луны. Он бил размеренно и мелодично до тех пор, пока на звук лунного гонга не собрались все животные того края: мохнатый мамонт, огромный динозавр, летучий дракон, гигантский олень, первобытный бык и пещерный лев. Прозвучал последний удар - серебряный звук гонга разлился по округе и замер. Наступила тишина.
-Братья мои – начал единорог – я позвал вас сюда, чтобы сказать – грядут наши последние времена. И скоро, совсем скоро, будут говорить, что мы с вами вымерли, что нас больше нет на этой земле.
Единорог окинул строгим внимательным взглядом всех присутствующих.
- Нас будут искать и не находить. Смотреть на нас и не видеть, слышать о нас и не доверять услышанному. А если кто и увидит нас, то объятый страхом, тут же пуститься в бег, а потом будет рассказывать другим истории о встрече с нами, и в эти истории никто не будет верить. Мы станем называться животными из древнего мира. И наши останки будут тщательно изучать и делать из них чучела.
Звери заволновались.

Имя русского изобретателя самолёта, Александра Фёдоровича Можайского (1825 – 1890), заслуженно находится в первых рядах талантливых учёных и конструкторов, изобретателей, оставивших свой исторический вклад в деле технического прогресса человечества, людей, которые в определённом смысле шли по стопам гениального Леонардо да Винчи.

Но в великой гордости за славян, многое сделавших для развития цивилизации, есть и малая толика горчинки, образно и лаконично озвученная Михаилом Задорновым в одном из своих выступлений. Чем отличается наш человек от западного? Наш придумывает, изобретает – а западный человек знает, где всё это запатентовать. Наш – не знает, где что регистрировать (а когда узнаёт, сколько нужно всяких бумажек-справок-документов, плюёт на это дело). А западный – знает. Поэтому в официальной истории науки (так сказать, в «западной» её версии) мало славянских имён. Да, что-то в последнее время и наши наших стали забывать…

ДЕМОКРАТИЯ

Если уж говорить без оглядок
На гонителей прежних Отчизн,
Демократия – новый порядок,
Искажающий Божию жизнь.
Мы не голодны и не раздеты,
Но несчастную нашу страну
Полонили университеты,
В коих учат незнамо чему.
Педагогик кислотный осадок
Льёт с утра на киргизскую степь.
Так внедряется новый порядок,
И крепчает весомая цепь.
Под аккорды вороньего грая
Льётся с неба шальная вода,
Беззастенчиво отравляя
Благолепье любви и труда.

ТОЛЕРАНТНОСТЬ

Что было, то сплыло,
Как жить – никто не знает.
Глянь: утро подошло,
И каждый чем-то занят…
Заполним целый свет
Земной, безумной лаской.
Коль смысла в жизни нет,
Ты, толерантность, царствуй.
Раз не люблю людей –
В тебе одной «спасенье».
Соузник мой, потей,
В расчёте на везенье.
А лучше сгладь себя –
Лиши своеобразья,
И рожица твоя
Осклабится от счастья.
Давай же делать вид,
Что нет противоречий,
Что человек, как вид,
Доволен и беспечен.
А срок придёт – факир
На трон взойдёт достойно,
И толерантный мир
Вполне заменит войны.

ЛИБЕРАЛИЗМ

Взирая из-за мутных линз,
И видя только то, что понял,
Безумствует либерализм,
Пред ним склонились лорд и конюх.

О Боже, Господи, помилуй
всех исстрадавшихся душой,
и всепрощающею силой
даруй бессмертный образ Твой.

Подай прозрение ослепшим,
дорогу вдаль идущим дай,
и всем, подняться не сумевшим,
даруй, как милость, вечный рай.

Подай сомнение жестоким,
смиренья луч гордыни дай,
к Тебе с мольбою в эти строки,
Своей любовью обвенчай!

Призри на сирых и убогих,
коснись рукой детей Своих,
открой просторные дороги
среди годин времен лихих.

Подай безумству сожаленье,
ожесточению - покой,
и всем, в последнее мгновенье
понять Твой промысл простой...

А мне за все, о чем молила,
дай утром вечности идти,
и чтоб роса нас напоила
на том единственном пути....
 

…Первый раз я попыталась прочитать книги Д. Р. Р. Толкиена в юности, будучи еще новообращенной православной. Возможно, именно поэтому его истории про эльфов, гномов и волшебников тогда показались мне не только не душеполезными, но, пожалуй, даже душевредными. Лишь много лет спустя я смогла прочесть их. И в очередной раз убедиться в правоте поговорки: «сказка — ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок». Ведь герои Толкиена, несмотря на свою «сказочность», решают те же самые проблемы, что и мы с вами — «как поступать и не оступаться» в меняющемся, жестоком мире, как следовать добру и давать отпор злу. А поскольку очень не хотелось расставаться с полюбившимися персонажами, я взялась за книги, написанные современными продолжателями и подражателями Толкиена. Чтение некоторых из этих книг, где отрицательные герои «Властелина колец» и «Сильмариллиона» — «властители тьмы» — Моргот и Саурон, вдруг оказались на удивление милыми и положительными, лишний раз убедило меня в том, насколько глубоко христианскими являются книги самого Толкиена (по вероисповеданию католика), не пытавшегося искать общее между светом и тьмой (2 Кор. 6. 14–15).

Многие христианские писатели на протяжении столетий старались рассмотреть этот эпизод со всех сторон, понять сомнение Фомы, осознать снисхождение к нему Христа, увидеть нравственные уроки для каждого из нас.

Свидетельство любимого ученика

Обратимся к Евангелию от Иоанна, к тем воспоминаниям о жизни, смерти и воскресении Иисуса Христа, что оставил нам Его любимый ученик в самом конце первого века. Говоря о жизни первой христианской общины сразу после убийства и похорон Иисуса, апостол Иоанн упоминает об одном важном эпизоде.

Вечером первого дня недели, когда ученики, собравшись вместе, сидели, заперев двери из страха перед иудейскими властями, вошёл Иисус, стал перед ними и сказал: «Мир вам!» Сказав это, показал им Свои руки и бок. Ученики, увидев Господа, обрадовались. «Мир вам! — повторил Он, — Как Меня послал Отец, так и Я посылаю вас». С этими словами Он дунул на них и сказал: «Примите Духа Святого! Кому вы простите грехи, тому они простятся, а на ком оставите, на тех грех останется».

- Говорят, на этом острове властвует зло, - тихо заметила Галка, поправляя съехавший кожаный пояс.
- Да нет, злу там дана власть, но все оборачивается к добру, а пространство пронизано особым невидимым светом, но настает момент, когда ты начинаешь чувствовать его кожей.
- Это как?
-А очень просто, ты понимаешь, что свет окружает всего тебя, хотя кругом темнота.
- Это значит, что зло не имеет власти?
-Это значит, что злу дана власть, но пространство наполнено светом, - повторил Пашка, сам до конца не понимая, как объяснить устройство острова, куда они сейчас шли.
- А зачем люди приходят туда? – спросила Галка после продолжительного молчания, во время которого они шли по едва заметной в траве тропинке, то и дело спотыкаясь об оплавленные куски рыжего метала, разбросанные по округе.
- За острыми ощущениями, - раздраженно ответил Пашка.
- Зачем ты так, - обиделась Галка, уже собираясь пустить свою знаменитую слезу, которая производила впечатление всегда и на всех.

Мне всё равно, что предоставит лето,
Я разочарований не боюсь,
И ржавым жалом не пронижет грусть
Мой светлый мир.
                     Иллюзия рассвета
Становится реальней бытия.
Душа моя, надеждою согрета,
Дыханьем мая наслаждаюсь я.

До лета ровно сорок две минуты,
Ведь скоро полночь затечёт в окно.
И всё покажется черёмуховым сном.
Стреноженное слово скинет путы…
В молитве человек не одинок.
Июнь наступит – растворятся смуты,
В немом восторге просветлевших строк.

Понят ты, мой друг, или не понят,
Холодней тебе или теплей,
Родина не там, где лучше кормят,
Родина не там, где веселей.
Родина – судьба, корнями в Вечность,
Родина – Идея до Небес.
Родина – речушки быстротечность,
Родина – еловый, звонкий лес.
Родина – когда дитя качает
Мать, не торопясь свечу гасить.
Родина – когда в тебя стреляют,
Не давая Родине служить.
Родина – не путь далекий Млечный,
Не звезда на преданном Кремле.
Родина нам – Крест восьмиконечный,
Церковь на ликующем холме.

Если звуки счастья стали тише
И забрёл ты в гиблые места,
Значит, сердцем ты не смог расслышать
К Истине зовущий глас Христа;

Где-то пренебрёг Его Любовью
И добру служить не поспешил,
Но, уста предавши пустословью,
Сам себя небесных благ лишил.

Где-то, нéгу грёз признавши былью,
Божьих слов не принял простоту.
Полетел вперёд, расправив крылья,
Думал – ввысь,
                     но вышло – в пустоту.
………………………………………..
Если звуки счастья стали тише
И забрёл ты в гиблые места,
Пред Отцом предстань – и ты расслышишь
К Истине зовущий глас Христа…

24.07.2010 г.