Оглянись, дружище-ветер,
Протяни ладонь свою,
У застывших, тонких веток
Одиноко я стою.
Расскажи про то, что видел, –
Долго слушать я могу.
Ночь продрогшей чёрной выдрой
Примостилась на снегу.
Мне лицо твоё знакомо,
И знаком печальный взгляд.
Звёзды Млечною рекою
Уплывают наугад.
Помолись со мною Богу,
Греют свечи фонарей.
Знаю: радостью и болью
Разнесусь в молве твоей!
2011г.
Тихо вечер зажёг фонари,
Тихо падал снежок на дорогу,
Покаянье, Отец, подари,
Чтоб забыть мне про боль и тревогу.
Захромала хмельная душа,
От любви ей неискренней тошно.
Мимо едут авто не спеша
И в чернеющем городе тонут.
Постою у чужого окна,
Посмотрю на безмолвное небо,
Верю, Отче, что Кровь из вина
Оживет вместе с Телом из хлеба.
2010г.
Отче Никóлае, добрый наш пастырю,
Крепкий защитник от жизненных вьюг!
Раны души ты врачуешь негласно нам,
В бедах для нас ты молитвенный друг.
Слушай нас грешных, тебя призывающих,
В помощь предстательство скорое дай!
Блага лишённых, в скорбях утопающих,
Немощных нас защити, Николай!
Видишь, как все помрачились мы разумом,
От малодушия впали в грехи.
Мысли, поступки, дела безобразные
В радость врагам, но для нас нелегки.
Утяжеляем кресты нерадением –
Гнёмся к земле, как от бури дубы.
Но по ночам ты молитвенным бдением
Просишь пощады для каждой судьбы.
Нас, недостойных, в лукавых деяниях
Не оставляй на погибель и смерть!
Лёгкой рукой обрати к покаянию,
Силой любви размягчи в сердце твердь.
Божий угодниче, добрый святителю,
Ты пред Христом наш ходатай навек.
Просим, о нас помолись ко Спасителю,
Ангел земной, в небесах – человек!
Не одолеет напáсть злою силою,
И не погрязнем в пучине грехов.
Птицей лети в небеса белокрылою
С тёплой молитвой в куплетах стихов!
Николай был в этой местности впервые. От Москвы до финской границы путь не близкий. А обратно и того хуже. Можно было и по прямой: Выборгское шоссе, потом Волоярви… Но это было слишком просто, а в Питере он еще не бывал. Сделка с поставками леса, вроде бы, удалась. Заночевать он планировал в Питере, хотел на следующий день еще и город хоть немного осмотреть. Хотя, что за такой короткий срок увидишь? Ну, зато можно будет потом перед девчонками с гордостью сказать, что побывал в бывшей столице Российской империи. Он подумал, что выберет один музей, чтобы не очень врать, а про остальное можно и в путеводителе посмотреть. Можно было бы и с питерской красавицей познакомиться… Но времени мало, а за деньги не хотелось. Таких «красавиц» и в Москве хватает.
Сначала выехал к Ладожскому озеру, потом свернул. Он заплутал, насколько это возможно. Свернул раз, развернулся, потом…
19 мая 2012 года в московском Музее русской гармоники, в день рождения Царя Мученика Николая II состоялось проходящее раз в год вручение от Войсковой православной миссии Благодарственных грамот за подписью Первоиерарха РПЦЗ митрополита Восточно-Американского и Нью-Йоркского Иллариона.
Вначале был отмечен высокой наградой — орденом святого страстотерпца Царя Николая основатель Музея русской гармоники, профессор Альфред Мартынович Мирек (к сожалению, уже посмертно). Он был награжден за исторические исследования «Красный мираж» и «Император Николай II и судьба православной России».
Награду приняла вдова видного ученого и общественного деятеля, Наталия Александровна Мирек. Ее труды на ниве духовно-просветительской деятельности и издание православного журнала «Успенский сад» были отмечены благодарственной грамотой.
Время – верить. Имена, числа, святцы…
Кто-то сильный и добрый отвёл удар…
Привыкаю – ничего не бояться,
Отпускаю мечту, как воздушный шар
Под «Набу'кко» гениального Верди
В небо, майское небо, пускай летит!
Боже Правый! Ты ко мне милосерден,
Так когда-то Саулу играл Давид…
2012
«…Разъезжая по другим странам, ты узнаешь нечто, а путешествуя по родной земле, познаешь себя».
(В.Солоухин «Владимирские просеки»).
В 2007 г. забросила меня жизнь в одно село Запорожской области — думала временно, а оказалось — на несколько лет. И вот, прожив здесь немного, узнаю, что в 30 км. от нашего села есть посёлок Атманай — да, да — тот самый — родина знаменитого путешественника, писателя, художника (а сейчас и священника) — Федора Конюхова. И захотелось мне побывать в этом посёлке. Но «скоро слово сказывается, да не скоро дело делается». Путь хоть и близкий, не чета экспедициям, но и это расстояние я смогла преодолеть только через много месяцев…
И вот — свершилось. Был как раз День Победы 9 мая, буйно цвела сирень, погода весенняя, облачная, накрапывал дождик. Загрузились в машину и поехали.
Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят
Евангелие от Матфея 5:8
Я вышел из церкви,
дослушав,
Как молится вечность сквозь плач,
Болталась листва, словно души,
И прятался где-то палач.
Петух мне вдогонку горланил,
Рассвет безнадёжно проспав,
И солнце заботливой дланью
Касалось заросших канав.
Иконка в нагрудном кармане –
Броня незатейливых слов,
И небо воскресное манит
Прозрачною гроздью миров.
Пускай одинок и надколот,
Сочится слезами душа,
Тепло мне идти и спокойно,
Узрев на руках Малыша.
* * *
Что, красивая, смотришь с упрёком
На крестьянской души простоту?
Моя родина в поле широком –
Там, где травы, как дети, растут.
Моя родина – лес и овраги,
И парная небесная синь.
Моя родина стоптанным шагом
Ковыляет куда-то без сил.
Моя родина в домиках скромных,
Где зарплату, как праздника, ждут,
Где всё реже мычанье коровы
И не слышен пастушеский кнут.
И скрипит, тишину разъедая,
Старый ворот в соседском дворе,
И кудахчет наседка в сарае,
Словно баба о лучшей поре.
2008г.
Душа расцветает постом,
Как нежный цветок благодатный,
Желая постичь во святом
Путь веры, что злом не запятнан;
Желая познать во святом
Вкус правды в преддверии рая –
Всей волей своей, всем умом
Любви непорочной внимая.
24.12.2010 г.
Быть рядом трудно:
и свет, и мрак слепят глаза.
Душа иудой
легко становится, грозя.
Любовь не жалит,
но собирает нежный мёд.
Надежды мало —
неси скорее сладкий плод.
Какие грёзы!
Зачем, зачем так мрачен лик?
Мы как берёзы
белы, но с прочернью парик.
В издательстве "Союз писателей" вышел в свет мой поэтический сборник "Поэтам время дарит свой предел".
Цветы любви не увядают,
они цветут — и вопреки всех ссор,
здесь с нами, грешными, страдают,
врастая молча — листьями в простор.
Цветы любви не исчезают,
Их лепестки с ветрами улетят,
По неба радужному краю,
За птицами, которые спешат
В края тепла от новой бури,
Так люди часто жаждут красоты,
Цветы же, головы понурив,
Смиренно дарят осенни листы.
А по весне - сквозь снег тяжелый,
Они пробьются снова -в круг времен,
Цветеньем украшая долы,
Под капель задушевный перезвон.
Пока не хочешь уходить,
И свет лица в дверном проеме
Еще пытается продлить
Воспоминание о доме,
Где ветер книги по ночам
Листал, уча стихи и ноты,
(И мы томились по словам
И временам ручной работы.
И мы томились по судьбе
Куда изысканней и выше),
Пока не хочется тебе
Идти, и за порог не вышел,
Крутни ключом наоборот!
Но ты уже чужбиной скован…
А там - и ночь не подберет
Не найденное нами слово.
Апрель 2012
Коктебель
Я кружилась на вóлнах бушующих,
С музой в паре, средь вьюг и ветров.
Без подсказок, меня критикующих,
Без надежды укрыться под кров.
Был мой путь, предначертанный Господом,
Весь в ухабах, терялась я в нём.
На углы натыкалась я острые,
И не раз обжигалась огнём.
И опять, словно в омут, кидалась я,
В глубь штормящего моря, когда
Не хотелось быть пойманной жалостью —
Жар души охлаждала вода.
Лунная подкова,
Веры минус ноль,
Музыка Петрова,
Плоть съедает боль…
Сумрачно и зябко,
Муторно зело,
Взял бы кто в охапку –
Исподволь – в тепло…
В «люксы» не звоните,
Денег нет на бронь.
Утро подарите,
Солнце – на ладонь…
2012
Федор Боборыкин — человек-легенда, наш земляк, воевода, возглавивший во время смуты кинешемское ополчение и вставший на защиту нашего города. Погиб в неравном бою с отрядом пана Лисовского на подступах к Кинешме 26 мая 1609 года. Имя Федора Боборыкина неразрывно связано с историей не только нашего края, но и всей земли русской. Поэтому повествование о герое мы начнем с рассказа о событиях тех времен.
В начале XVII столетия Россия погрузилась в хаос Смутного времени. Это был серьезный вызов не только государственным структурам, но и всей русской цивилизации. В этот период именно наши предки смогли выбить неприятеля из Москвы и восстановить верховную власть.
В этом году у С. А. Коппел-Ковтун много юбилеев: 5 лет Международному клубу православных литераторов «Омилия», учредителем и руководителем которого является она, совместно с мужем А. Г. Ковтуном; 10 лет всеукраинскому миссионерско-просветительскому журналу «Мгарский колокол», над которым Светлана с Андреем работают с 2004 года, т. е. восемь лет из десяти (кстати, это один из лучших журналов УПЦ); пять лет сайту Мгарского Спасо-Преображенского монастыря (он тоже был признан лучшим сайтом монастырей УПЦ). А ещё исполняется 20 лет с тех пор, как Светлана сделала свои первые шаги на поприще журналистики.
— Скажите, сколько лет вы работаете как церковный журналист, давно ли пишете на духовную тематику?
— Трудно точно сказать. Ведь сначала я вела рубрику в светской газете, знакомила читателей с азбучными истинами православия. А до этого была автором цикла телепередач на философско-религиозную тематику: они ещё не были православными, но это уже был поиск истины — духовный поиск. Можно сказать, что всю жизнь меня интересовала только духовная тема, однако к православию я пришла не сразу.
Как давно я с Тобой не общалась,
Не шепталась ночною порой.
И молитвенно не признавалась
В том, что вновь набралось за душой.
Увлеклась, как девчонка, стихами
О романтике прожитых лет.
Обросла незаметно грехами,
И в груди покаяния нет.
В прелесть впала, духовно ослепла,
Фарисействую, мало молюсь.
Возродиться, как Феникс из пепла,
Не успеть, Боже мой, я боюсь.
А сегодня Ты вдруг постучался
В моё сердце, в мой мир суеты.
Потому что меня Ты заждался,
За меня растревожился Ты.
Стих во славу Твою – не забава,
Я тружусь, как и прежде, поверь!
Твоё Царство и Сила, и Слава
Как маяк, предо мной и теперь.
Взоры грешных к Тебе обращаю
Тихим Светом Твоим, Красотой.
Ты во мне, но Тебя не вмещаю…
По частицам делюсь я Тобой…
Ты прости меня, Боже, помилуй,
Я грешна, нерадива, слаба.
Надели меня, Господи, силой,
Да Твоя не погибнет раба!
30.03.12
О, юность грешная, как рад, что нет возврата
К твоим по-зверски взбалмошным ночам.
Очаг родной я превращал в гнездо разврата,
Иудушку считал любимым братом,
Я в пьянстве растворялся и дичал.
И жизнь текла вне света. Боль без меры.
Понять трагичность было нелегко.
Я был мольеровским героем лицемерным,
И насыщаясь злобностью и скверной,
Греховностью я был на дно влеком…
И развалилась бы моя планета,
Когда бы не пробился ясный луч,
Он отпоил меня небесным светом,
Я жив, одним его теплом согретый,
И с верой в Слово, как никто живуч.
Цветы любви душистее, чем мёд,
Три года — вечность — помнишь как вчера…
И четвертьвековой — привычек — лёд,
Где — год за три, скрипит, шипит, ползёт
И дуют — непопутные ветрá…
Цветы любви душистее, чем мёд.
2012
