Омилия

 Однажды, в утренней прохладе,
Там, где роса в лучах горит,
Печаль и радость встали рядом,
Встречая первый блеск зари.

Печаль кричала о страданьях,
Врываясь в душу старика,
А радость – светом мирозданья,
Ласкала мир. Была легка

Почти прозрачна даль, по полю
Как по простору волн цветных,
В желанье самой тихой доли
Шла дева юная. Иных

Она дорог не знала в мире,
Любовь вела ее вперёд,
Старик же плакал, нищ и смирен,
Река катила струи вод

За горизонт времен, до моря,
Старик увидел деву ту,
И осознал, что бремя горя,
Лишь время груз, и зацветут

Как встарь поля, и эта радость
Прольётся в жизнь, как дождь окрест,
И улыбнулся старец - надо
Любить лишь только. Близок лес

И чащи, полные цветенья,
Как от рожденья – путь людей,
Лежат поля, но только тени,
И в них мелькают, как везде.

Доклад, прочитанный на V Международной научной конференции
«Русский язык в языковом и культурном пространстве Европы и мира: Человек. сознание, коммуникация, интернет»,
проходившей в Варшаве с 9 по 13 мая 2012 года

Творчество Арсения Тарковского — великого поэта ХХ века — глубоко по проблематике, высоко по духу и блистательно по форме. Его поэзия соприродна классике и наделена яркими чертами оригинальности. Соотносимость ее с мировыми традициями дает повод для раздумий над многими категориями культуры.

Для поколений 60-х, 70-х, 80-х гг. Арсений Тарковский был культовой фигурой. Благодаря титаническому переводческому труду, помогавшему читателю знакомиться с поэзией Востока, он стал одним из немногих, кто укрепил и обогатил диалог между культурами.

1

Передо мной старая, пожелтевшая от времени фотография. Девочка лет 5–6 с большими выразительными глазами смотрит на меня не по-детски серьезно. Ее взгляд глубоко пронизывает. Так, что становится не по себе от мысли, что вот она — эта девочка спрашивает меня:

— Сохранила ли ты свою детскую чистоту и открытость, любовь к живому, веру в людей, не разучилась ли ты радоваться жизни так, как делала это я?

Невольно отвожу взгляд. Убираю свою детскую фотографию в старый альбом. Но тут же ко мне подбегает моя дочь:

— Мама, мама, а что это ты убираешь? Покажи! А кто эта девочка? Это ты в детстве? А я на нее похожа? Да, да — похожа! Смотри, у нее мои глаза.

Оля бежит к зеркалу, переводит взгляд от зеркала на фотографию.

— Я очень похожа на тебя в детстве? Правда?

— Да, Оленька, очень похожа.

На глаза набегают слезы. Смахиваю их украдкой.

Снег не тает даже в мае,
Почему – не понимаю!

Покрывает все вокруг
Белоснежный легкий пух:

На полянке он, в саду,
На деревьях и в пруду,

Однажды вечером мы решили поиграть с Олей в «вопросы – ответы». Я играла роль корреспондента газеты, который берет интервью. И вот что из этого вышло:
— Оля, что такое по - твоему сны?
— Сны – это зверь.
— А что такое приюты?
— Дом для бездомных.
— А откуда берутся бездомные?
— У них нет квартиры. У них отобрали квартиру, дом. Их бывает обкрадут. И их в приют берут.
— А кто такие бомжи?
— Это плохие люди.
— Почему же плохие?
— А что ли хорошие?
— Ну ладно, давай дальше. Зачем нужна милиция?
— Чтобы преступников ловить.
— Чем отличается фея от колдуньи?
— Колдунья делает по - плохому. По - хорошему делает добрая волшебница, фея.
— Кто такие Ангелы? Где они живут?
— Ангелы – это Бог.
— Ну, нет. Ангелы – это Ангелы. У тебя есть Ангел - Хранитель? Что он делает?
— Он поет.
— А еще что он умеет делать?
— Умеет радоваться.
— А еще?
— Спасать. Дает спать...

История, с которой мне хотелось бы начать, произошла не так давно в одном провинциальном городке нашей необъятной страны.

Каждый вечер и каждое утро, в холод и в жару, в дождь и снег бабка Зоя выносила своим питомцам – бездомным кошкам еду. Последние крохи своей нищенской пенсии она отдавала своим любимцам, собиравшихся день за днем во все больших количествах за прокормом. Дома у Зои Николаевны жили пять кошек и два кота и, чудо, они, по какому-то необъяснимому чуду, не давали потомства. Зою Николаевну никто из соседей не любил, потому как мимо ее квартиры нельзя было пройти, не ощутив резкого запаха кошачьего приюта, а уж двор, ее стараниями, совсем превратился в неприглядный вид. И все бы это можно было бы понять и простить, если бы в соседнем доме не жили ее двое внучат, которых дочь Зои растила одна, без мужа. Работая ткачихой на местной фабрике Нина, дочка Зои, не могла своим деткам купить даже той дешевой рыбки, которую ежедневно съедали в огромных количествах Зоины подопечные.

Поселилось в глазах расставанье,
Будь, разлука, женою моей!
Я не верю в слова на прощанье
И не верю я в радужность дней.

Выйду в поле, чтоб неба напиться
И щекой прикоснуться к траве,
Промелькнут надо мною две птицы
И исчезнут, как дым, в синеве.

Поброжу по изрубленной роще,
Расцелую я в губы листву,
Будешь, родина, ты моей тёщей –
В дряхлой хатке с тобой заживу.

Стог соломы мне мягче перины,
Запах сена – милее духов,
Позову на свои именины
Домового и всех пауков.

А потом, с охмелевшей тоскою,
Буду долго искать вдалеке –
Где встречается солнце с рекою
На простецком земном пикнике.
 

2008г.

У каждого человека есть, должен быть, свой уголок пространства, жизни, в котором бы он чувствовал себя в безопасности, защищённым от других. Но как часто мы бестактно пересекаем эти священные границы другого, переезжая их на танке самости. Чтобы понять насколько мы, люди, близки друг другу и насколько далеки друг от друга, достаточно задуматься о границах личного жизненного пространства человека и о том, как часто мы их преступно нарушаем.

* * *

В автобусе давка, люди, пытаясь втиснуться, лезут чуть-ли не на голову друг другу. В таких обстоятельствах человек зажат со всех сторон. Недоволен, конечно, но терпит. Даже если ему наступили нечаянно на ногу — старается терпеть, уворачиваясь, если только он не хам. Жизненное пространство отдельно взятых людей — пассажиров автобуса — сведено к минимуму, и все согласны с этой в общем-то неприятной ситуацией. Почему? Потому что ехать надо всем, и потому, что автобус — не принадлежит никому из пассажиров.

* * *

Другая ситуация. Человек ночью включает на всю громкость радио, предварительно выставив его динамиками в открытое окно, и покидает свой дом. Радио орет на всю улицу несколько дней и ночей подряд, мешая спать жителям близлежащих домов. Здесь уже раздражения больше, чем в автобусе. Ещё бы! Находясь у себя дома люди терпят насилие — переживают грубое вторжение в своё законное жизненное пространство: в свой дом и свой сон. Чем тоньше внутренняя организация людей, тем они более чувствительны к подобной агрессии, более ранимы.

Открылись шлюзы – вдохновенье
Прорвало дамбу по весне.
Как волн каскад, реки теченье
Приходит рифмою во сне.
Стучит в виски, волнует душу
И влагой рос питает сушу,
И не даёт ни есть, ни спать.
И вьётся змейкой шелковистой,
Ласкает слух молитвой чистой,
Вплетает в сердце благодать.

Я знаю, это Ты, Создатель!
Меня зовёшь для правых дел.
Ты вечных благ, щедрот Податель,
Ты смерти грешных не хотел.
И потому Ты сеешь в землю
Зерно добра. Я Слову внемлю.
И драгоценный Божий дар
Я собираю по крупицам,
Не дам склевать небесным птицам,
Сложу в души моей амбар.

Такие редкие мгновенья,
Когда душа парит во сне
Жар-птицей в ярком оперенье,
Среди небес в голубизне,
Когда небесный свет вбирает
В лучах Божественных порхает
Неопалимой купиной,
А после складывает крылья,
И амбры аромат с ванилью
Приносит в грешный мир земной…

05.05.12

Мне нравится рано вставать,
Где-то в пять…
Выуживать рай в тишине,
Натощак.

Не хочется думать о том,
Что потом…
Зелёные листья во сне –
Добрый знак.

Стихи – это выдох и вдох –
Это Бог
И я своего в них давно
Не ищу…

Быть может осталось: всего –
Ничего…
Безгрешную радость в окно
Отпущу…
2012

Искал словарь на барахолке
И разобиженный вконец,
Я встретил ангела в бейсболке,
Он протянул мне леденец…

Такая белая ладошка,
В глазах зеркальных – благодать...
«Серёжка? Где ты там, Серёжка?»
Его зовут…Наверно мать.
2012

                         Моей учительнице
                         Любови Семеновне

Возвращаются птицы домой.
В сердце радость с печалью роднится.
Жаль, что эта весна не со мной
В белом танце смеется-кружится.

Мне еще восхищаться дано,
Ожиданием счастья томиться,
Хоть давным улетела давно
Юных лет моих певчая птица.

И уже не вернется весной…
Будет только на зорьке синицей
Или лучиком солнца к смешной
Беззаботной дочурке проситься.

К ней в окошко весна стучится,
А девчонке так сладко спится...

                          2005 ("Стопами любви")

Бывает так, дойдёшь почти до точки,
Отпустишь всё: и ладно, и пускай,
Оставив в самом дальнем закуточке
Нетронутый шалаш, в котором рай…

Сломить меня – задача непростая,
Убить надежду – руки коротки'.
Я соль ночей томительных глотая,
Плыву вперёд, за красные буйки…
2012

Богомудрых днесь братьев чтим святых,
Помнят наши сердца благодарные:
Через их труды, по молитвам их
Стала Русь святой, православною.

Как живительной чистоты родник
Источили Кирилл с Мефодием
Наш возвышенный и святой язык,
Достояние нашей Родины.

Лет прошло с тех пор больше тысячи,
Засорилась речь наша славная,
Ходит в рубище, будто нищенка,
Вся покрыта словами срамными.

Нет былой красы, силы нет в словах, 
Ноют язвы – слова поганые.
Но хранят еще речь славянскую
Храмы Божии православные.

А враги не спят – слышен злобный рык –
Ополчились на слово церковное,
Не по нраву им, что славян язык
Задает устроенье духовное.

О, словенские просветители
И апостолам равночестные!
Из родной страны помогите вы
Поскорей прогнать речи мерзкие.

Помогите нам, богомудрые,
О, святые братья всехвальные,
Речь ценить славянскую чудную,
Веру свято хранить Православную!

Безропотно,
как на закланье,
мы отправляемся в изгнанье:

из жизни — прочь,
из счастья — прочь,
в сознания глухую ночь!

Чудовищное наказанье —
души из тела изгонянье.

Пустыня где-то впереди,
сады Эдема — позади.

Душа в агонии пред-адной,
и тело — словно в яме смрадной.

Идём вперед, беде навстречу,
с покорностью нечеловечьей
на волчью пасть сменив овечью.

Уж кровью налились глаза,
уже не трогает слеза
души-младенца в колыбели,
которая уж дышит еле.

Змея во лбу, змея — в груди,
и ад кромешный впереди.

Безропотно,
как на закланье,
мы отправляемся в изгнанье.

Под Первосвятительским покровом с 2004 года проводится Всероссийский кинофестиваль короткометражных фильмов «СЕМЬЯ РОССИИ», который средствами кино рассказывает о семейном благополучии. Россия – многонациональная страна, где под православным омофором многие века мирно живут люди многих культур и конфессий, поэтому герои фильмов – люди различных социальных слоёв, разного материального достатка, вероисповедания, но всех их объединяет одно – они создали добрые семьи, в которых поселились гармония, взаимопонимание и любовь. Картины фестиваля, проникая в сердце каждого зрителя, духовно оздоравливают и пробуждают потребность в добродетельной благопристойности, супружеской добропорядочности, благословенной многочадности.

Противно и тошно, когда в микрофон
Хрипит о любви приблатнённый Васёк…
Кабацкий шансончик с утра – моветон,
Уж лучше Иосиф Давыдыч Кобзон…
А этим, хрипящим, – не верю и всё…

Бездушен и нищ современный формат.
Без «Лунной» Бетховена – жизнь не полна…
Одна из божественных в мире сонат,
Чья музыка лечит болезни утрат,
Бессмертной возлюбленной посвящена…
2012