(Из цикла «У церковной ограды»)
Завелся в епархии прозорливец. Настоятель одного из приходских храмов. И прорицает, и исцеляет…
— Благословите, владыко.
— Бог благословит. Что нового, отец Виталий? — с улыбкой спросил архиерей.
— А вот, смотрите, — отец Виталий, секретарь епархии, положил на стол две ламинированные иконы.
— Благословение храма… — начал читать владыка. — Опять Анатолий?
— Да, ваше высокопреосвященство.
— Ну, что он чудит? Это что? Богородица? Взгляни на лик — ужас!
Как ни странно, многие люди (большинство, наверное) живут так, словно мир не изменился. Они живут не сегодня, а вчера. Тень уходящего мира прячет от них реальность. Инерция мира спасает от ужаса, который воцаряется постепенно и как бы незаметно. И всё потому, что сознание большинства — спит, а спящий видит лишь грёзы.
А в это время…
Скорый поезд, который совсем недавно преодолевал расстояние в 200 км за два часа с небольшим хвостиком, теперь движется медленнее почти в два раза, доезжая до места назначения за три часа с куда большим хвостиком. Но главное не это. Показательно, что скорый поезд пропускает товарные составы! А раньше было по другому: товарные составы пропускали пассажирские, потому что приоритет был другой — люди. Чувствуете разницу? Я, сидя в этом самом поезде, — да.
Если хочешь, давай заходи, я не против,
Посидим — на двоих потоскуем.
Мандельштам, Виктор Цой, кофе, чай, Паваротти
И не будем о Вечности всуе…
Расскажи всё как есть, а не можешь, ну что же,
Помолчи и не думай что бóлен.
Ещё будут твои откровенья до дрожи
Под серебряный звон колоколен…
А пока хоть какая-то жизнь в перспективе,
Ты не слушай придуманных басен,
Что останется след лишь в больничном архиве,
Я с такою судьбой не согласен…
2012
Мне не нужен неведомый край,
Не нужны мне чужие просторы,
Мне дороже щербатый сарай,
Где скотина ведёт разговоры.
Мне дороже неровная даль,
Где поля набухают, как вены,
И колодца немая печаль,
Что скрипит под рукою бессменно.
Мне дороже соседская брань
И кошачьи напевы под утро.
Мне дороже щавель и герань,
И клювастое кряканье утки.
Мне дороже неубранный сад
И кривая скамейка у дома.
Мне дороже родное стократ –
Оттого от чужого оскома.
2008г.
Ибо в продолжение двух дней позволяется душе вместе с находящимися при ней ангелами ходить по земле, где хочет. Поэтому душа, любящая тело, скитается иногда около дома, в котором разлучилась с телом, иногда около гроба, в котором положено тело…
Св. Макарий Александрийский,
Слово об исходе душ праведников
и грешников
По полю душа гуляла,
По домам знакомым шла,
Два денька не так уж мало,
Чтоб уладить все дела.
Чтоб вдохнуть земной прохлады,
Ключевой испить воды,
И не строить больше планов,
И не ведать суеты.
Погрустить о жизни прошлой,
Вспомнить маму и родню,
Воробьям насыпать крошек,
Накормить в хлеву свинью.
И взглянуть на дом, где вырос,
Сливу старую обнять,
И лететь на встречу с высью…
Что там, Боже, ждёт меня?
2010г.
Утро. Еду в маршрутке, смотрю в окно. Поток автомобилей словно две полноводные реки-подруги бежит без устали.
Остановились на светофоре. В соседнем ряду черный «шевроле»…
Черный «шевроле» … такой же был у Володи. Добрый, светлый человек Владимир. Много ли таких прихожан в соборе? Из людей, как принято говорить, он состоятельных. Много далеко не бедных людей приходят в храмы. Но таких как он…
Часто встречаешься с теми, кто везде кричит о своей помощи. И пусть такой поступок был единственным, но как гордо именуют себя благодетелями, с бахвальством эдаким. Помню хвастуна такого. «Мы с друзьями икону купили за 5 тысяч долларов и в храм подарили». И человек всю жизнь этим гордится… И тот же человек жалеет копейку для нищего…
Прежде всего определим цели и задачи наших бесед. Их тема — «Основы церковного мировоззрения». И, следовательно, основное содержание будет посвящено тому, чтобы ясно и отчетливо уяснить себе ту веру, которую содержит Христианская Православная Церковь, ведь мы должны быть православными христианами не по формальной только принадлежности к Церкви, а по истине, то есть — знать, во что мы веруем, почему мы так веруем, какие основы нашей веры, — и, зная все это, жить по вере, сознательно и ответственно. Мы будем ставить перед собой четыре педагогических задачи, о которых и поговорим.
Из того, что будет при антихристе, видно, что он, будучи отступник и разбойник, хочет, чтобы поклонялись ему как Богу, и, будучи раб, хочет, чтобы его провозглашали царем. Он, получив всю силу диавола, придет не как царь праведный и законный, но как нечестивый, неправедный и беззаконный, как богоотступник, злодей и человекоубийца, как разбойник, повторяющий в себе диавольское богоотступничество; он устранит идолов, чтобы внушить, что он сам Бог, но себя превознесет как одного идола и в себе самом сосредоточит разнообразное заблуждение, относящееся к прочим идолам, чтобы те, которые посредством разных мерзостей поклоняются диаволу, служили ему посредством этого идола; о нем апостол во втором послании к Фессалоникийцам так говорит: пока не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего называемого Богом или святынею так, что в храме Божием сядет он, представляя себя, как он будто есть бог (2 Сол. 2:3,4). Апостол ясно показывает его богоотступничество, и что он будет превозноситься выше всего называемого Богом или святынею, т.е.
Все просто:
шелест ряс
и аромат свечей,
кадильный звон,
строгость старинных ликов,
и вереница маленьких детей,
и платья жен,
златых лампадок блики.
и Чаша прямо предо мной
и голос мой
и моё имя,
руки крестом:
во мне, со мной
сейчас
отныне
Бог.
И тишина,
и храм – как свод,
и шелест крыльев,
и сил небесных хоровод,
и тихий глас,
и чье-то пенье.
На самом куполе
Вверху
Тот строгий взгляд -
Я снова в храме
Здесь рясы также шелестят
как будто ангелы с крылами.
Целую крест
и лоб крещу
и выхожу на улицу неспешно
Во мне,
со мной
отныне...
Промолчу.
Все просто –
просто день воскресный.
Я живу среди рощи шумящей,
Меж столетних дубов да берез
Над ручьем непрестанно журчащим
Под покровом сияющих звезд;
Никому не приметен, мой домик
Тих и скучен порою ночной,
Под вербою стоит вековою,
За кустами калины густой;
И терновник, как будто забором,
Ограждает обитель мою...
С ветерком развеселым и скорым
Я здесь грустные песни пою.
1995
(Один день из жизни пожарного. Из цикла «Малышам о профессиях».)
Поступил сигнал тревожный
В часть пожарную о том,
Что в весенний день погожий
Загорелся чей-то дом.
И уже через минуту
Витин папа, как и все,
По кратчайшему маршруту
Едет к дому по шоссе.
Пост, по своему определению, время воздержания. Поэтому постараемся воздерживаться от всего того, что неполезно для души:
1. Телевизор. Мне кажется, что на первом месте неполезных вещей стоит телевизор. Сериалы заставляют зрителя часть своей жизни проживать «за другого». Известен случай, когда мать отказалась эмигрировать к детям, потому что в той стране, куда ее приглашали, закончился показ «Санта Барбары». Когда приходится говорить, что в пост надо ограничить просмотр телевизора, то слышишь, что люди готовы отказаться от просмотра новостей, готовы поститься очень строго в вопросе еды, но от просмотра сериалов отказаться не могут. Именно от этого вредного увлечения, которое учит человека жить вымышленной жизнью, вслед за замыслом режиссера и сценариста сочувствовать пороку и страстям, необходимо отказаться, хотя бы только на время поста.
Иисус! Живём мы в Питере,
В школе я уж – целый год,
Пожалей моих родителей:
Папа пьёт и мама пьёт…
А ещё зовут очкариком
В классе, потером дразня.
Я дружу с дворнягой шариком,
Очень любит он меня…
2012
Зажгу свечу пред образами
И тихо положу поклон,
Умом и сердцем, и устами
Начну молитву я на сон...
Но мысли трудно удержаться,
И в сердце постоянства нет —
И начинает ум скитаться,
И облетает целый свет.
И что ж, молюсь я лишь устами,
Душа мечтаньям предана...
Опомнясь, воздохну с слезами,
Как-будто вырвавшись из сна.
Дай, Господи не отвлекаться
Ни сердцем, ни худым умом,
Мечтаниям не предаваться,
Молясь, не думать о земном.
Блестит огнём пунцовая дорожка,
Мостóм из злата разукрашен Днепр.
Садится солнце тихо, по-немножку,
Вечерних красок в небе полный спектр.
Лучи пронзают тучи кружевные,
Библейская картина – налицо!
Мгновенье, два... и всё... в края ночные,
За горизонт, упряталось кольцо.
Спадает жар июльского накала,
Пурпур меняет цвет на синеву.
Исчезло всё, что только что блистало,
Последний луч замкнул небес канву.
И снова слёзы, где вы только взялись?
И душу распирает красотой.
Стемнело быстро, но в глазах остались
Златые искры от дорожки той.
Поклон земной Художнику Живому,
Творцу всей этой чудной красоты!
Его творенью рады мы любому,
И наш восторг Он видит с высоты!
27.07.10.
Олеся Николаева — поэт, прозаик, эссеист, лауреат целого ряда престижных литературных премий — в мае 2012 г. получила Патриаршую литературную премию имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия; эта премия была учреждена решением Священного Синода в 2009 году с целью поощрения писателей, внесших значительный вклад в утверждение духовных и нравственных ценностей.
— В начале было Слово (Ин. 1:1) — это мы все знаем. И даже те люди, которые это просто повторяют, особенно не вдумываясь, понимают, что то, что произошло от Бога, связано именно с этим Словом. Мир произошел в результате Творчества, и жизнь каждого человека в своем роде тоже акт творческий. Как можно сопоставить это с созданием литературного произведения?
Диалог о вере и неверии — тема для России не новая. Можно сказать, вся русская история в XX веке проходила под этим знаком. Разве не была сама русская революция своего рода аргументом в споре о вере? Да и сам жанр диалога между верующим и неверующим русскому читателю хорошо знаком. У нас, можно сказать, есть своя традиция. Достаточно вспомнить знаменитые диспуты в Политехническом музее в Москве, проходившие в 20-е гг. между большевистским лидером Анатолием Луначарским и обновленческим митрополитом Александром Введенским. Или прецедент более близкий к нам по времени — переписка православного священника Сергия Желудкова и философа-диссидента Кронида Любарского, которая велась в конце 70-х — начале 80-х гг. прошлого века (опубликована в журнале «Страна и мир», Мюнхен).
Не стану верить в вашу правду я,
Не научусь играть - в крокет и впрок,
Я вижу, как бывает, ладаном,
Тоска ложится в бисер ладных строк.
Я не ищу в сомненьях - истины,
У истины сомнений просто нет,
Мне нравится, как небо высинит
Очередная ночь, в которой свет
Рассыпан звездами и временем,
Которого так мало - для стихов,
Сорву я голос в крик, но стремени
Своей любви не брошу в дольний ров.
А мы в любви - так одинаковы,
И очень схожи в глупой нелюбви,
Что кажется порою - знаковой,
Но полнота ее – обман. На вид
Мне ставили наивность детскую,
Но не люблю я взрослость, и не жди,
Что стану мерить той отметкою
Я жизнь свою. Мне мир – един,
Единым Господом отмеченный,
Я не смогу играть - в крокет и впрок,
А небосвод - звездой подсвеченный,
Как и всегда - ложится в бисер строк.
Томшик шел по дороге, что близ больницы на Виноградах. Он совершал свой ежедневный моцион, ибо очень заботился о здоровье и вообще был ярый спортсмен — не пропускал ни одного футбольного матча. Шел он быстро и легко. На землю уже спустились весенние сумерки, навстречу Томшику попадались лишь случайные прохожие да изредка влюбленные парочки.
«Надо бы купить шагомер, — думал он, — и проверять, сколько шагов я делаю в день». Томшику вдруг вспомнился сон, который он видел уже три ночи подряд: он идет по улице, дорогу ему преградила женщина с младенцем в коляске. Томшик слегка отталкивается левой ногой, взмывает над землей метра на три, перелетает через женщину с коляской и плавно опускается на тротуар. Во сне он нисколечко не удивился: такой взлет ему показался естественным и очень приятным; странно было лишь то, что до сих пор никто этого не попробовал. А ведь как просто: стоит только слегка повращать ногами, словно едешь на велосипеде, и вот уже снова возносишься в воздух, паришь на высоте второго этажа и легко опускаешься на землю.
(Один день из жизни гонщика. Из цикла «Малышам о профессиях»)
Гонщик сильным, смелым, ловким
Должен быть. По пять часов
Ежедневно тренировки
У спортсменов-мастеров:
За рулем, в бассейне, в зале
Едут, плавают, бегут.
В спорте людям помогают
Воля и упорный труд.
Впереди соревнованья,
Избежать чтоб неудач,
У пилота пульс, дыханье
Проверяет строгий врач.
