Омилия

Однажды я задумалась над тем, что только тот, кто живет в большом городе, знает, что такое одиночество.
Люди слишком заняты собой, своими проблемами, чтобы услышать крик о помощи. Нас всех "затрепало". Часто мы не знаем, кто живет с нами в одном доме, на одной лестничной площадке. Кто эта девочка, просящая милостыню на люке канализации? Почему этот старик на проезжей части? Чей малыш плачет на скамейке? Идет и идет людской поток, и нет ему конца. И хочется спросить:
—  Люди добрые, куда вы идете? Зачем? Нужно ли вам это? Остановитесь! Посмотрите вокруг себя.
А ведь ничто не изменится вокруг нас, пока мы не начнем работать над собой, сейчас и сегодня. Изменим себя, и изменится наш мир.

Welcome to Hell * ! написано углём
На каждой из визиток Люцифера...
Всё, вроде, видим, но... не сознаём
Что рушится весь мир, не только вера...

Ну как же так, а ? Hell already here ** !
Не отсидишься за глухим забором...
Возьмёт своё не ложью, так напором
Сидящий в левом ухе Люцифер...

Welcome to Hell ! Пожалуйте к огню !
Зазывно пляшет пьяная кухарка...
Замёрзли по дороге ? Будет жарко !
Кладите меч... снимайте и броню...
                               К огню !

* welcome to hell - добро пожаловать в ад

** hell already here - ад уже здесь

Листья по ветру летят,
По асфальту шелестят.
Разноцветные такие:
Красно-
         желто-
                  золотые.

Полетали, а потом
На траву легли ковром:
Ярким, праздничным таким,
Красно-
          желто-
                      золотым.

По ковру
              идем,
                     шуршим ...

СЛАВА БОГУ!

Ничего, что ночь меня тревожит —
слава Богу, стражник не треножит,
и на месте мятый кошелек,
я шагаю, ох, как я шагаю,
из шагов я жизнь свою слагаю,
слава Богу, путь мой недалёк...

Я расстался с прежними врагами,
Я прошел неслышными шагами
По тропе, по шаткому мостку,
Над землей, над шумным водопадом,
Я с собой сражался, словно с гадом,
Прижимая правую к виску...

Он всё ходит кругом неотступно, устало, упрямо.
Скрипом будит район, сквозь проёмы оконные смотрит,
Греет руки свои в свежих грудах вчерашнего хлама     
Полоумный шатун — повелитель деяний-лохмотьев.

С удовольствием мнёт он корявыми пальцами рухлядь -
Автор и костюмер для навязчивых пьесок Морфея...
Если мы в ткани дней оставляем ошибки-прорухи -
Ветхий Хронос-скупец сохранит для потомков трофеи.

И пока вплетены поголовно в порядок зловещий
И объяты дотла мы сноровкой седого менялы,
Станем скряге сдавать только чистые, тёплые вещи -
Может брошенный кто в холода сочинит одеяло...

Как же мне не светиться?
Как же мне не лучиться?
Пусть раздавленной птицей
жизнь в груди всё ж ютится.
Счастье струйкой кровавой
всё же брызжет — из раны,
брызжет мимо карманов.
Скоро проще я стану:
опечаленный остров —
сердце — выйдет из строя.
Жизнь окажется правой,
не сдаваясь без боя.

В последнее время я часто вспоминаю её…

Помню так ясно, как будто мы простились только вчера. Даже яснее. Ведь наша память, как вода в колодце, с годами всё лишнее оседает, а суть становится чище и прозрачнее. И видится то, что тогда, в настоящем, прошло мимо, не заметилось, не понялось.

-Valentina! – протягивает мне свою узкою ладошку миниатюрная женщина с утонченной северной внешностью. Валентине на вид лет тридцать пять – тридцать восемь. И лучезарные морщинки возле глаз очень ей идут. Особенно когда она улыбается – тогда морщинки становятся солнышками, два солнышка на её лице. А сейчас она улыбается, протягивая руку. Сама она очень хрупкая, но её имя значит – сильная.

Валентина приехала в Россию на три месяца вместе со своим мужем и маленьким сыном Михаэлем. Мужа-профессора богословия – пригласили прочитать курс лекций для студентов Семинарии, а Валентина желала взять несколько уроков по иконописанию в нашей школе. И так вышло, что я – сама первокурсница на тот момент - была единственной ученицей, свободно говорящей на английском языке. Русского Валентина не знала.

Ти чуєш тишу?
              То лунає пісня —
в ній справжня радість
              і любов найвища.
В тій тиші голоси злились
              у єдність,
мов кольори
              у чистий промінь світла.
Єднаючись в одне — вони окремі,
але в спільноті непомітні зовсім.

Веселку створить лишь їх роз’єднання.

1998

Мы плач возносим Господу: «Прости!»,
Особенно в годины искушений,
В нашествии болезней и лишений,
Когда столь трудно Божий крест нести.

А сами-то умеем ли прощать,
Коль чем-то ближний согрешит пред нами, –
Прощать всем сердцем, чистыми устами,
Иль гордо ставим мщения печать?

Творцу не в тягость помощь ниспослать
В любой беде – была б готова дверца:
В закрытое, безжалостное сердце
Непрошенной не входит благодать.

17.02.2011 г.

Сердцу холодно, в сердце – лёд:
Остудили страданья душу.
Воли нет продвигаться вперёд…
Пред крестом неужели струшу?

А нести его – тяжкий труд.
Путь к «голгофе» становится круче.
Но попасть в число новых иуд
Для души неужели лучше?

И сомнениям наперекор,
Собираю в кулак свои  силы.
Ощущая немой укор,
Я молю: «Меня, Боже, помилуй!..»
………………………………………
Стало легче, как - будто, ступать,
И не так уж страшна дорога:
В миг отчаянья крест мой опять –
На плечах у Спасителя – Бога.

В скитаниях духовных я забрёл
В края, совсем уж дикие... до жути.
Я жаждал... и родник в камнях нашёл...
Но... пить нельзя из-за придонной мути.

И понял я - что сам всему виной...
И всё вокруг - я сам и искорёжил...
Когда то, в безоглядности слепой,
В года, что не прожИл, а слепо прОжил.

Как выжил, где скитался... умолчу.
Со счёта сбился - столько ошибаться!
Но всё же вышел к чистому ключу...
Запомнил место - чтобы возвращаться.

И, посохом духовным укрепясь,
Иду по жизни... и не прячу взгляда...
Я точно знаю - вычищу и грязь
Души и сердца своего... Так надо.

Ты меня не ищи, потому что умею я прятаться
Так, что трудно найти даже опытным сыщикам.
Ты меня не зови, все равно, не приду к тебе свататься,
Ту, что нужно, себе я давно уже высчитал.
Не заманишь меня никогда пирогом и конфетами,
Не сломит меня и церемония чайная.
Не разбить мой покой стихотворных иллюзий куплетами.
Не спасет и краса твоя необычайная.

Сияй неугасимою лампадой
И освещай дорогу мне, Господь!
Единственной и истинной наградой
Душе моей - одна Твоя любовь!

Не совлекусь на гладкие дороги...
Не убоюсь злокозненных речей...
Лишь будь со мною, мой Учитель строгий -
Начало и Основа всех вещей!

Не оставляй меня Своею силой...
И уврачуй мой слабый дух и плоть!
О, Господи, спаси мя и помилуй!
Нова сотвори меня, Господь!

Незатейливый сюжет,
           Недосказанный.
Жизнь торопится, во след
           ты - привязанный.
Спотыкаясь на ходу,
           Забываешься.
Грех играет в чехарду -
           Доиграешься.
Улыбались небеса
            Перезвонами,
Только прятались глаза
            За иконами.
Не услышала душа -
            потерялся ты.
Жизнь тихонечко ушла -
            унесла мечты...
   

След за мной – полынья. Все таланты – в гроши.
Проморгав, что дано мне Пастырем,
Приложу я к рубцам окаянной души
Покаяния плат  - пластырь Псалтыри.

Промысел Божий не втиснется в меру...
Я жду. И, уверен, услышу однажды:
«Эй, друг, до спасенья не выручишь верой?
Хоть каплю. Пожалуйста. Жажду».

Рад, что не пуст. Но не густо - хоть выжми.
Налью. Он осушит добытое залпом...
Знаю, достигнет испившийся ближний
До неба... что я так алкашески алкал.

Содержание:

1. Рождество Пресвятой Богородицы
2. Покров Пресвятой Богородицы
3. Архистратиг Михаил
4. Девять Ангельских Чинов
5. Ангел Хранитель
6. Введение во храм Пресвятой Богородицы
7. Рождественская елочка
8. Крещение Господне
9. Крещенское купание
10. Сретение Господне
11. Великий пост
12. Благовещение
13. Вербное воскресенье
14. Великий Пяток
15. Ожидание Праздника
16. Христос Воскресе!!! Жизнь торжествует!
17. Христос Воскресе!
18. Пасхальные яички
19. Вознесение Господне
20. Святая Троица      
21. День рождения Церкви
22. Первоверховные апостолы Петр и Павел   
23. Преображение Господне        
24. Успение Пресвятой Богородицы  

Начало праздников священных
И к благодати вечной дверь,
И воплощенье откровенных
Пророчеств, что родится Дщерь –
Всё это к рождеству Марии
Относит Церковь – Божий Дом.
Она – Вместилище Мессии –
Узнает позже мир о том…

Ну, а пока, в тоске о чаде,
Иоаким и Анна ждут.
Как о Божественной награде,
Надежду в сердце берегут.
Иоаким был знатным мужем:
С Давидом он родство имел.
Пред Богом праведен, послушен,
Ждал чадо он, роптать не смел.

Религия моя - живёт в миру...
Как луч в траве... как лужа на дороге...
Как в пище соль... как сосны на ветру...
Немного в ней, наверное, о Боге.

Она поёт журчанием ручья
И, вьюгою - над русскою равниной...
Она моя... и всё таки - ничья...
Хоть связана со мною пуповиной.