«Хвалимся и скорбями...»

Мы стремимся к счастью и стараемся избежать несчастий, конфликтов, стрессов, противоречий — того, что кажется неприятным и вредным. Однако, конфликты не только неизбежны, но и законны, и даже полезны: они заставляют нас расти и двигаться вперёд, помогают уяснить, что для нас важно, что нет. Об этом хорошо сказал немецкий писатель-романтик Жан Поль: «Я имею счастье быть несчастным».

И всё же, современный человек слишком перегружен, его жизнь переполнена стрессами, с которыми он не в силах справляться. Пока он мечется в поисках решения одной проблемы, на него наваливается другая, за ней третья… Результат — депрессии и нервные срывы. О том, как помочь себе, как защитить себя в конфликтных ситуациях мы беседуем с православным психологом Татьяной БОБРОВСКИХ.

Просто...

Хочется радости… Где б её взять?
В детство вернуться? Вновь маленькой стать –
В дождик по лужам бежать босиком,
С кошкой играться вязальным клубком.

Банку с вареньем из шкафа достать
И под столом в тишине смаковать.
Просто, не знать, что беспечность уйдёт,
Детство промчится и кошка умрёт…

Просто, не думать, что мир полон зла
И, что вокруг беспросветная мгла.
Просто забыть… Хохотать от души,
Думать, что все без прикрас хороши.

Просто, не думать…
                 и просто, забыть…
Просто, не знать…
                 просто верить и жить…

27.09.12

Тайна Рождества (продолжение)

«Пойми это и ты полюбишь ее!»

Я попыталась последовать совету бабушки. Старалась почаще бывать вместе с тетей. Прислушивалась к беседам, которые она вела со своими гостьями. А однажды, когда мы с ней остались наедине, спросила ее, правда ли, что она — монахиня? Разумеется, я знала об этом от бабушки. Однако собиралась вслед за этим вопросом задать другой — почему старый Прот называет ее своим игуменом и настоятелем? Кто, как не тетя, мог раскрыть мне эту тайну?

Но неожиданно для меня наш разговор принял совсем другой оборот.

— Вот ты о чем… — задумчиво ответила тетя. — Разве я монахиня? Одно название… Но Господь сподобил меня видеть настоящих монахов. Например, нашего покойного настоятеля, отца Феодора. По его молитвам исцелялись люди…даже слепые прозревали. А какой он был строгий подвижник! Неудивительно, что, когда Владыка Елий основал наш монастырь, то поставил его настоятелем отца Феодора. И он нес это послушание до самой своей смерти, не господствуя над братией, но служа им, как заповедал Христос…

— А кто такой этот Владыка Елий? — спросила я.

Будянскому стадиону

Спрятал снег траву надёжно,
Тени носятся с мячом,
Аут, пас, навес несложный,
Дриблинг,
               холод – нипочём.

И глядят на матч деревья,
Облака – рукой достать,
Ночь примчалась на карете
У скамеек счёт узнать.

Насмотрюсь на кукурузу

Насмотрюсь на кукурузу –
Зеленее станет взгляд!
Протяни мне, небо, руку,
Помолись со мной, земля.

Мимо леса, мимо поля
Огород полоть иду.
Эх, вокруг – душе раздолье,
И простор для светлых дум.

Расцветает бойко тёрен,
Бродит ветер петухом,
И скрипит в руках ведёрко,
Стих вмещая за стихом!
 

По лабиринту…

По лабиринту
Белые двери
Верно – неверно
Верю – не верю
Пела свирелью малая квинта
Белые двери по лабиринту
Кругом по кругу
Сцеплены руки
Крайние звуки
Скованы цепи
К цели бесцельно
Видно не видно
Крайние звуки
Малая квинта
По лабиринту
Белые двери
Видишь ли «Верую…»?
………………………….
По лабиринту…

Только Вера и Правда...

Задыхаясь и падая, жертва бежит,
Палачам оставляя следы.
Её жалкое сердце напрасно кричит
В мир пугающей пустоты.

Обжигаясь слезами, бежим в никуда
На глазах изумлённой толпы...
Остановка, как смерть, и уже никогда
Не догнать той далёкой мечты.

Посмотри – море страха, его глубина
Поглотила немало живых...
Только Вера и Правда. И будет Душа
Под надёжным покровом у них.

 

И протянутся нити Небесных лучей
От Земли до бескрайних широт,
Сохрани своё сердце для будущих дней -
Там откроются створки Ворот.

14.06.2003

Права админа

Господи, дай мне права админа!
Я бы использовал право вето -
И запретил умирать любимым...
С божьим то правом - нетрудно это...

Я запретил бы навеки войны...
Бедность поставил бы вне закона...
Славу и почести - всем достойным.
Остров Елены - наполеонам.

Господи, ты ведь, конечно, можешь...
Господи, ты ведь, конечно, знаешь...
Дай мне админа на часик, Боже -
Сделаю мир, о каком мечтаешь...

Посиди, Богородица, рядом!

У больничной кровати присяду.
Слышу, шепчут молитву уста:
«Посиди, Богородица, рядом,
Попроси за меня, Ты, Христа».

На челе ее локонов пряди
Осторожно поправлю рукой
И, в глаза изможденные глядя,
Помолюсь за нее Пресвятой:

«Посиди, Богородица, рядом.
Мы с Тобой ощущаем покой.
От болезней, невзгод, неурядиц
Омофором Своим нас покрой.

Не в Небесном сияющем граде, –
Ты средь тех, кто на грешной земле.
Посиди, Богородица, рядом!» –
С умиленьем взываю к Тебе.
 

В ожидании казни

Это ложь, что христиане не боятся смерти. Смерти боится любой добрый человек, ибо страх этот живительный. Я знаю про то не понаслышке — я воин и не раз смотрел в глаза смерти, в то время как меня убивали, и как убивал я сам. Тот, кто боится смерти, ценит жизнь, и значит, просто так не будет её отнимать у другого. А в ком нет сего страха, в том нет и ничего святого. Такой человек хуже зверя. Как наш император Юлиан, да простит и вразумит его Господь.

Да, христиане боятся смерти, но мы боимся её не с паническим удушающим чувством, что всё закончено, а так, как, находясь во чреве матери, дитя боится родовых мук перед своим рождением…Мы боимся, и ждем, и уповаем…

Покров Пресвятой Богородицы

Богородица Дева явила
Чадам верным Свой чудный Покров,
И отрадою - дивные силы
Заблистали в огнях куполов.

Как великую тайну измерить,
Не забыть тот сияющий Дар?
Нашей слабой и ропщущей вере
Не растратить священный пожар?

Покров Пресвятой Богородицы

Во славном городе Царьграде
Есть храм Влахернский  - Божий Дом.
В нём служат люди Бога ради,
К Отцу Небес взывают в нём.
В земной поклон сгибают спины
И жарко молятся в слезах,
Чтоб враг бездушный – сарацины
Не обратил их землю в прах.

Осознавали греки ясно,
Что меньше их, чем мусульман.
Взывали к Богу ежечасно,
Чтоб отступил назад тиран.
Сошлись на общую молитву,
И каждый искренно просил,
Чтобы Господь неравной битвы
В священный град не допустил.

Стив Гернсеевич

Это лето мы проводили на даче. Недалеко от Питера, у бабушки с дедушкой здесь был солидный дом и просторный участок. Лето стояло жаркое и ребята любили развлекаться, поливая друг друга водой. Мне эта затея скоро прискучила, и я ушел в дом читать книгу. Чтобы спастись от жары, она были раскрыты настежь. Возле одного из них я и примостился с книжкой.

Обе ставни были распахнуты наружу. Подняв голову, я увидел в оконном стекле отражение. Это был младший братец с полной банкой воды в руке. Он явно намеревался подкрасться к окну и окатить меня. Поганец, ведь и книгу мог загубить! Ну, ничего, найдем на тебя управу.

Я встал на цыпочки и осторожно отошел от окна. Прокрался на кухню, где стояли полные ведра колодезной воды, зачерпнул полный ковш и также тихо вернулся. Посмотрел в оконное стекло: братец был на месте, в позе затаившейся кошки. Я тихо высунулся наружу и вылил полный ковш холодной воды ему за шиворот.

Такого визга я не слышал давно. Собирался человек незаметно окатить водой брата, а тот его так подло опередил. Братец выронил банку с водой, которой собирался меня окатить, потом зачерпнул воды из лужи под окном и выплеснул ее на оконное стекло.

Октябрь в городском парке

Октябрь горит костром в городском парке. Пылает ярко-оранжевыми, красными, желтыми, бордовыми бликами. Обжигает промозглым воздухом. Кружит искрами — листьями. Дует, срывает с деревьев листву ветер. И с каждым днем деревья стоят всё тоньше, всё прозрачнее пока почти уже не растворяются в промозглом осеннем воздухе.

Тучи синие набегут. Повиснут над парком. Вода в пруду сразу потемнеет — из голубой станет изумрудной. И радостно загогочут утки, встречая дождь.

Гогочут утки, ныряют парами под воду, соревнуются, кто дальше проплывет. Бьют крыльями по рябой от измороси зеркальной поверхности, окатывая себя и друг друга брызгами. Играют под дождем.

А на берегу под синим зонтом кто-то остановился и зачарованно смотрит на них.

Глава из нового романа «Фарфоровая память»

* * *

Более пристально старика Кирпичникова Лена рассмотрела на второй день знакомства, когда после работы прибежала его кормить.

Вчера она избегала прямого взгляда на впавшие щёки, орлиный нос и свалявшиеся волосы, больше похожие на приклеенный к черепу кусок грязной мочалки. Её казалось, что старик должен стесняться своего запущенного вида.

Не сумев распутать колтуны, она обстригла их под корень, и заодно обкорнала тощую бородёнку из трёх неопрятных кустиков. Чистый, умытый и накормленный, Олег Иванович выглядел почти прилично.

Самые большие трудности пришлось пережить перестилая диван. Пружинный матрац, продавленный в середине, источал запах, от которого неприятно холодело в желудке, а к горлу подкатывал горячий ком.

— Олег Иванович, давайте я вас переложу в спальню? — рискнула предложить Лена. — Я видела у вас двуспальную кровать.

Вода гасит пламя (акро-сонет)

«Не нам, Господи, не нам,
но имени Твоему даждь славу». Пророк Давид (Пс. 113:9)

Восторг мирских похвал — мираж — дыханье Леты.
Обманет. Лик его, что маска у шута.
Достоинства гранит ему отнюдь не ведом.
Апломб велик, а суть — проточная вода.

Гордыни яд вкусив, убьёшь в себе поэта.
Алтарь не там, где лесть куёт свои уста.
Святыню бросив псам — в час высшего суда
Изгоем станет всяк, кто Дар пустил аредом*.

Страницы