Стихи, стихи…
слова, слова…
Звучит мелодия простая.
Издалека, едва-едва
Звучит, тоску превозмогая.
Всё громче слышится, ясней,
И вот, душа уже не в силах
Сопротивляться свету дней,
И кровь бурлит, играет в жилах.
Стихи, стихи…
слова, слова…
Звучит мелодия простая.
Издалека, едва-едва
Звучит, тоску превозмогая.
Всё громче слышится, ясней,
И вот, душа уже не в силах
Сопротивляться свету дней,
И кровь бурлит, играет в жилах.
Ты ведёшь меня по жизни лёгкой поступью,
Как цветок нежнейший, пестуешь меня.
Как Ты добр ко мне и щедр, мой Отче, Господи!
Облегчаешь скорби, душу мне храня.
Вот опять пришло, как утро, просветление.
Пелена упала с ясных, чистых глаз.
Позади – потоки слёз, души затмение,
Впереди – созвездье слов и добрых фраз.
Вам безразлично сердце ребёнка.
Перезагрузка – мир виртуальный.
Просто играя, гибнет девчонка
Ловко стирая образ реальный.
Вам безразлично сердце ребёнка.
Сорванный лист унесло по теченью.
От одиночества плачет девчонка
И в полумраке беседует с тенью.
Увы! Надломленная роза
Стояла в вазе на столе,
Окутана печальной грезой,
Любовью грезила во тьме.
И падал луч из дали мглистой,
Скрывая муки белизну,
И капал сок прозрачный, чистый,
Тревожа Божью тишину.
Вбежала девочка живая
И, розу увидав одну,
На стол запрыгнула босая
И обняла ее, играя,
Поцеловав как дочь свою!
Лучами радуги укроюсь
Как тёплым цветным одеялом
Во сне мне приснится Осень,
Но жизнь я начну сначала.
Не стану о прошлом плакать
И с будущим спорить не буду.
Доверюсь во всём настоящему,
И станет Весной - грядущее...
В мире важных вещей
Человек потерялся:
Им играли шутя,
Он игрой наслаждался.
Электронным табло
Заменили все чувства.
Зазвенело стекло -
В сердце просто и пусто.
В мире модных людей
Человек потерялся -
Средь безликих вещей
Вещью сам оказался...
Посмотри в глубину удивительных глаз -
В них пульсирует небо любовью.
В них молитва беззвучная тысячу раз
Прозвучит, убелённая скорбью.
В глубине чистых глаз отражается свет,
Радость духа, печали, разлуки...
Я ищу этот взгляд – непреложный ответ,
И тепло раздающие руки.
Подари мне глоток красоты —
слишком грустно вблизи предзакатья.
Жизнь похожа порой на цветы
на чужом плохо скроенном платье.
Отразиться бы в зеркале грёз,
рассмотреть всё, что было и будет,
побродить средь подружек-берёз
по дорогам неведомых судеб.
Забытья непростая строка
заплутала в чужих предголосьях.
Ей неведома песня — пока,
не по голосу многоголосье.
Тропинка к дому заросла —
едва заметно вьется —
весной из дома я ушла,
в лесу дремучем я жила,
жила я как придется.
И приходили день за днем,
прошли лето и осень,
зимой я захотела в дом,
тепло сейчас, наверное, в нем,
но как к нему добраться?
Ищу тропинку я свою,
в чаще лесной теряюсь,
в лесу я мерзну и скорблю,
но все невзгоды я терплю
и бедами смиряюсь.
А если ты, читатель мой,
найдешь тропинку к дому,
меня из леса ты вызволь,
и приведи в мой дом родной
простым и добрым словом.
2011
В «каверзливое» (по слову Лескова) капиталистическое время, когда «„зверство“ и „дикость“ растут и смелеют, а люди с незлыми сердцами совершенно бездеятельны до ничтожества» 1, писатель вёл свою борьбу (на религиозном языке — «брань»), совершал свой подвижнический труд: важно было восстановить поруганный и утраченный идеал. Задача и ныне плодотворная, ибо «цели христианства вечны» (XI, 287), как подчёркивал Лесков. В этих идейно-эстетических установках он наиболее сближается с Гоголем.
Со всей очевидностью гоголевские традиции представлены в святочных рассказах Лескова, которые стали настоящим творческим и духовным призванием писателя, вдохнувшего новую жизнь в традиционный жанр. «У нас не было хороших рождественских рассказов с Гоголя до Зап. <ечатленного> Ангела» (XI, 401), — писал Лесков, отмечая, что после его повести «Запечатленный Ангел» святочные рассказы «опять вошли в моду, но скоро испошлились». Действительно, на фоне «массовой» сезонно-бытовой святочной беллетристики лесковские рассказы — явление оригинальное и новаторское.
Темный ельник снегами, как мехом,
Опушили седые морозы,
В блестках инея, точно в алмазах,
Задремали, склонившись березы.
Неподвижно застыли их ветки,
А меж ними на снежное лоно,
Точно сквозь серебро кружевное,
Полный месяц глядит с небосклона.
Высоко он поднялся над лесом,
В ярком свете своем цепенея,
И причудливо стелются тени,
На снегу под ветвями чернея.
Копилка без дна — V
На одном дорожном ночлеге по старому тракту сбилось так много людей, что все места в просторной избе были заняты. Случились тут люди и конные, и пешие, и швецы, и жнецы, и удалые разносчики, и чернорабочие, которые ходили дорогу чистить. На дворе было студёно, и все, с надворья входя, лезли погреться у припечка, а потом раскладывались, где кто место застал, и начали разговаривать. Сначала поболтали про такие дела, как неурожай да подати, а потом дошли и до «судьбы божества». Стали говорить — отчего это бог Иосифу за семь лет открыл, что в Египте «неурожай сойдёт»; а вот теперь так не делает: теперь живут люди и беды над собою не ожидают, а она тут и вот она! И начали говорить об этом всякий по-своему, но только один кто-то с печки откликнулся и сразу всех занял; он так сказал:
— А вы думаете, что если бы нам было явлено, когда беда придёт, так разве бы мы отвели беду?
Прослушайте удивительное пророчество великого Исаии о Предтече Господнем Иоанне. Это пророчество изрёк Исаия за 800 лет до пришествия в мир Господа Иисуса Христа и Его великого Предтечи.
«Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему; всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими» (Ис. 40:3—4).
Глас вопиющего в пустыне — это глас великого Предтечи. Но разве в той пустыне проповедовал он, разве в той пустыне раздавался его могучий голос, в которой одни только шакалы и гиены могли слушать его?
Не в той пустыне, в которой прожил он более 20 лет, готовясь к великому служению своему, — глас вопиющего в пустыне раздавался на пустынных берегах реки Иордана.
Почему же так огромна была сила этого гласа?
На русском языке здесь
Цим запитанням, чисто «гороскопічним» на перший погляд, може задатися й християнин, якщо тільки міркуватиме він про древо, що всередині нас. Не думати про нього, мабуть, небезпечно і навіть злочинно.
Усередині кожного з нас росте і розвивається дерево. Воно неодмінно має розквітнути й дати плоди, причому, не обов'язково у свій природний час. Нерідко явити плід треба, незважаючи на терміни, — за вимогою долі й потреби ближнього, щоб не бути проклятим, як неплідна смоковниця.
Всередині одних людей проростає хресне Древо Життя, посаджене Спасителем, і плід його — Сам Христос в нас. В інших зростає юдине Древо Смерті, плодом якого колись став сам Юда, повісившись.
Насіння обох древ чекає на свій час всередині нас: яке з них почне живити людина своїми бажаннями, вчинками, думками, почуттями, усим життям своїм — і тим проростить?
С крещенской свежестью в обнимку
Иду заснеженной тропой.
Что вам, дворы родные, снится
Такою щедрою зимой!
Водичка стылая в баклажках
С утра сияет чистотой.
Деревья в шубах смотрят важно
На небо с мёрзлой синевой.
Иду в родимую церквушку,
Чтоб запастись святой водой,
И, исцелив хромую душу,
Нести покорно крест земной.
Крещенский сочельник, крепчает мороз.
Тройка летит по широкой дороге.
Кружево снежное тонких берёз,
Звон бубенцов стынет в зимнем чертоге.
Час предрассветный наполнен тоской.
Радость вот-вот разольётся потоком.
Господи, сердце водою омой,
Душу спаси в полусне одиноком.
Воды земные в январскую стынь
Непостижимо Господь освящает.
Этой живительной влагой святынь
Сердце своё человек обновлет.
Расплескала так, что не сыщешь
Капли датского короля…
Незабудок окрест поля,
Где скитаюсь я робкой нищей.
Ни куда не приду, как снова
Натолкнусь на любовь-мечту,
А судьба все твердит – не тут,
Отвердеет твоя основа.
Отцветут незабудки – точно
Им с землею отмерен век,
Не смыкая уставших век,
Я ищу тебя вещей строчкой.
1. Совершенную любовь рождает безстрастие, безстрастие — надеяние на Бога, а надеяние — стойкость и долготерпение. Последние рождаются от воздержания, воздержание рождает страх Божий, а его рождает вера в Бога.
2. Любящий Бога непременно любит и ближнего своего. Такой отвращается от корыстолюбия и, распоряжаясь деньгами согласно воле Божией, раздает их нуждающимся.
3. Кто творит милостыню, подражая Богу, не различает между добрым и злым, праведным и неправедным, раздавая необходимое, смотря по нуждам каждого, хотя сам предпочитает добродетельного злому.
4. Тот, кто имеет любовь, подтверждает это не только раздачей денег, но более доставляя внимающим слово спасительное, а также телесным служением.
5. Чистая душа та, которая освободилась от страстей и радуется Божественной любовью.
6. Если не хочешь отпасть от любви Бога, никогда не делай так, чтобы брат твой засыпал, имея на тебя обиду, или ты сам засыпал, имея на него.