Омилия

Слепые, глухонемые,
Полумертвые, полуживые
На свет открываем окно,
А за окном - темно.
Слушать хотим соловья,
Но слышим жалкое я,
В своей бесчувственной немоте
Испытываем страх,
Горим и сгораем в огне,
Нет Божьего слова в наших устах,
Верим в какое-то чудо,
Ждем его из ниоткуда,
Тянем к еде руки-ветки,
Душе оставляем объедки,
Боже, прости наш страх,
Пусть грех обращается в прах!

Новенький автомобиль шёл легко, послушно выполняя волю своего хозяина.
— Ну, держись Анюта, сейчас попробуем ту колымагу сделать! — весело подмигнул Егор, в зеркало заднего вида, притихшей на заднем сидении белокурой девушке.
— Может не надо  Горчик, смотри как эта иномарка  шустро идёт!
— Испугалась, да?! - не унимался Егор.
— Вижу что испугалась, — прервал он попытку девушки что то сказать ему .
— Была бы такая смелая не пряталась б за моей спиной, да и подарок папика твоего, кто кроме нас с тобой обкатает.
Егор уверенно нажал на газ, машина всё больше набирая скорость, вплотную приблизилась к мерседесу.
— Ты любишь меня? — Вопрос, прозвучавший у его уха, был настолько неуместным, что на лице бравого гонщика выступила раздосадованная улыбка. Ну, кто задаёт такие вопросы в самом начале маневра.
— Конечно, можешь в этом не сомневаться — кисло сказал он, провожая тоскливым взглядом удаляющийся зад иномарки.
Да и неспроста Анька про любовь заговорила, опять канючить, начнет, что бы скорость снизил.

Ветры жестоки —
плакать душа не в силах.

Милые люди, что ж вы всё время —
мимо?

Страшные люди, как  вы жестоки
стали!

Глупые люди —
быть людьми перестали...

Умерли люди?
Я почему живая?

Остановите,
выскочу из трамвая!

Этот — не мой,
бессловесный,
он глуп по-скотски.

Мне — на другой!
Другой!

Не такой плотский...

Весь мир наш, выбирая зло,
склоняясь к дьяволу душою,
страдал, от Бога отдаляясь.
Во тьме блуждал, и сам себя
спасти не мог, почти отчаясь…

Так возлюбил Бог мир, что к нам
Он посылает Сына! Спасе
Младенцем родился от Девы,
Своим рожденьем освятив
наш мир и космоса пределы…

История одного русского эмигранта. Написано по документам, рукописям и воспоминаниям семьи художника.

В 2012 в Австралии вышла книга "Брисбенский иконописец Арсений Савицкий". Автор Людмила Ларкина.

Когда уходит из мира тело,
оно стремится докончить дело,
оно желает допеть все песни,
которые пелись с жизнью вместе.

Оно забывает о внешнем — тело,
когда завершает всей жизни дело.

Оно на себя не похоже — тело,
ему быть похожим осточертело.

Оно, как душа когда-то, — растрёпа,
внутренним занято — недотёпа.

Внешнее чуждым становится телу,
когда готовится к вечному делу.

Я вижу чудо в дивности собора
И глубину щемящей тишины,
Где с Ангелом веду я разговоры,
Заглядывая в таинство  луны.

Над крышей купола парит Он, улыбаясь,
Зовёт вспорхнуть, махая мне  крылом;
Лечу за ним, строкою, воплощаясь,
За мыслью в синь мерцающим  лучом.

Алтарный свет горит звездою в окнах,
Ночное  пенье слышу литургий,
В душевный крик вкрапляются  волокна
Божественной, возвышенной любви.

Собор мне, молча,  двери открывает,
И я, ступая, медленно вхожу;
Лишь Матерь Божья эту тайну знает,
Какую службу  Богу я служу.

В моё окно отрытое ночами
Влетает Ангел, чтобы отдохнуть,
Дышу я ладаном  над райскими садами,
И ощущаю вечной жизни суть.
 

Стихи, как молитва, душу питают,
Росой благодатной ее орошают.
Безмолвны слова. Таин лишь созерцанье
И благодатью святою питанье.

Слеза молитвы, любви, покаянья,
Лампады в ночной полутьме чуть – мерцанье.
Чтенье спасительных строк из канона.
Бездонной любовию смотрит икона.

Конечно, настоящий воин Христов должен обладать многими доблестными качествами, как например, отвагой, бесстрашием и верностью. Но, ты, наверное, удивишься, когда я скажу тебе, что одним из самых главных качеств Христова воина является смирение.

Кто такой смиренный человек? Это человек, который все, что с ним происходит, воспринимает с миром. То есть спокойно. И с благодарностью Богу.

«А, это так просто!» — скажешь ты и махнешь рукой.

Возможно, действительно, несложно с миром воспринимать, когда тебя хвалят или говорят что-то приятное. Это конечно приятно и хорошо. А если тебя ругают? Или незаслуженно наказывают? Останешься ли ты смиренным?

Заметки в дневнике после чтения святых отцов.

Покаяния* суть – изменение.
Отрекаясь от прошлых грехов,
ты вступаешь на путь исцеления,
примирения совести с Истиной,
избавляясь от тяжких оков.

И взлетая на миг
                       над обломками
клетки тесной из правил мирских,
ты постой на коленях пред Господом,
помолись за себя, за родных…

Помолись и за всех обижающих,
очищай своё сердце от зла –
от души пожелай им прощения,
исцеления образа Божия,
не суди их, смотри на себя.

В чудном радужном свечении,
Словно русский богатырь
Людям добрым во спасенье-
Под Сиднеем монастырь.

Здесь в труде живут сестрицы,
Здесь игуменья - всем Мать.
Силой Божьею струится
Пресвятая благодать.

Выпекают хлеб душистый,
Свечи варят при тиши,
Где в сияниях лучистых
Блещут солнцем виражи.

                       (в память о новопреставленной убиенной Пелагеи)

Сиротливо склоняются клёны
К потемневшей от горя землице.
В этом холмике будет хранится
Память вечная, зов потаённый.

Материнское сердце по капле
В эту землю слезами прольётся.
Никогда, никогда не найдётся
Утешение смерти внезапной.

«Человек искренен тогда, когда он носит в себе центральный огонь, от которого разливается свет и из которого летят во все стороны искры» — эти слова И. Ильина («Поющее сердце») как нельзя лучше описывают явление, которому посвящена сказка-притча «Высекательница Искр». А ещё, искры сродни эпифаниям Иманта Зиедониса, о которых он говорил так: «Эпифании — это небольшие импульсы, крохотные вспышки, чей свет с необычайной яркостью выхватывает из темноты отдельные моменты жизни <...> У каждого дня — своя вспышка, свое озаренье...».

Дуговая растяжка, искра, молния — творческие люди по-разному говорят об одном и том же феномене, без которого невозможно представить жизнь художника, мыслителя, поэта. Наверное, чтобы верно понять рассматриваемую сказку Светланы Коппел-Ковтун, следует прочесть и её эссе «Про молнию, дырку на плоскости и ярлыки». Но только после сказки, чтобы не обкрадывать себя как читателя.

Бывают в жизни дни порою,
Когда желаем мы уйти
И быть наедине с собою,
Чтобы Тебя вновь обрести.

Бывают в жизни и мгновенья,
Когда среди толпы чужой,
Мы вдруг увидим отражение,
В каждом лице-Лик Твой.

Но и пора уединенья,
И времена единства душ,
Нас учат одному-смирению,
К одной любви они ведут.

Заметки в дневнике после чтения святых отцов

Бог возжелал,
                  чтобы мир был создан
в законах Любви и Гармонии.
А нарушая эти законы,
                     мы раним себя грехом.
Грех – семенами болезни и смерти
несёт в наши души страдание.
Совесть, тревожа,
голосом Божьим напоминает о том.

Вот он стоит и ждёт чего-то,
А мы всё счастья ждём,
Стоим.
И что нам до того, что кто-то
Давно принёс то, что хотим.
Мы в злобе и тупой печали
Во всём Создателя виним,
Не дали нам всего в начале,
Но дали то, о чём кричим:
За что-о-о?! - кричим,
За что нам это?!
За что нам это -
По-мол-чим!
Да не судимы будем в этом,
Пока есть время,
Постоим!