Омилия

Дождик листьям плакался

О забытой радости,

В городе поникшем

Суетны  мечты.

Отвечало дерево:

«Нет мне большей радости,

Чем в твоём рыданье

Умывать листы!»

Вижу сон я о снеге, о талом,
И ромашковый дом из тоски.
Что ты, сердце опять зарыдало?
Что сжимаешь мне мысли в тиски?

Я плыву по бескрайнему морю.
У волны силюсь время догнать.
Всё с собой - заблудившейся спорю,
А где истина? Трудно понять.

Если кто не падает под скорбью, но в надежде на Бога
несет бремя печали, то за терпение готова ему великая награда от Бога.
Святитель Василий Великий

— Мама, — позвала Катюша, держа в руках книжку с детскими православными рассказами, — ты мне почитать обещала!

— Сейчас, солнышко, — отозвалась мама. — Вот только плиту выключу. Пусть борщ настоится с полчасика, и будем обедать. А я пока тебе книжку почитаю.

— А борщик с фасолью? — осведомилась Катя.

— С фасолью, как ты любишь.

— Я все люблю, что ты готовишь. — заявила девочка. — И еще я знаю, почему у тебя все так вкусно получается.

— Ты о ней говорила в пролётке, да? Это она — пасхальный человек? — догадалась Лёля.

— Да, наша Матушка — удивительная. — улыбнулась Тоня. — Милостивая и милосердная. Говорят, у неё в роду была святая Елизавета Тюрингская, которая славилась своими добрыми делами и заботой о бедняках. Эта святая тайком от мужа помогала обездоленным и даже сама носила в подоле им хлеб. Как-то король застал свою королеву за этим занятием и спросил, что у неё в подоле. Она ответила: «Розы!» Король посмотрел и действительно увидел в подоле королевы душистые розы. Вот как Господь святым помогает! Наша Елизавета Феодоровна носит имя святой Елизаветы и во всём походит на неё. Она всегда очень любила людей и даже будучи замужней дамой, находила время для милосердия. Когда же погиб супруг Матушки, Великий князь Сергий Александрович, она основала эту обитель и всю себя посвятила служению.

10 февраля - Собор Новомучеников и исповедников Российских - Поминовение всех усопших, принявших мученическую кончину за Христа или подвергшихся гонениям после Октябрьской революции 1917 года.

Только в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских совершается память святых, дата смерти которых неизвестна.

Включает в себя Собор новомучеников, в Бутове пострадавших — 294 святых.

В одном далёком царстве
На склоне у ручья
В блистательном убранстве
Росла грибов семья.
Так разрослась, что вскоре,
Заполонив весь лес,
О грибе-Мухоморе
Пошла молва окрест.
Считалось – нет их краше:
Кто с красной головой,
Тот и умней и старше -
Весь свет затмит собой!
И кланялся учтиво
Пред ними каждый гриб...
А мухомор брезгливо
Лишь поправлял свой «нимб».
Он тайно, год за годом
Копил свой лютый яд,
А пред честным народом
Был «красотой» богат.
Лишь Белый Гриб-отшельник,
Невзрачный и простой,
Забрался в тёмный ельник
И рос в тени густой.
Питался чем придётся,
Всему всегда был рад.
Внутри него как солнце -
Белеющий наряд.
Украшен чистотою,
Всем пользу приносил
И, с кроткою душою,
Самим собой он был.

Чем вычурней окраска
И благородней вид,
Тем кровожадней маска
И ядовитей гриб.
 

Двоюродной бабушке
Татьяне Удовенко,
светлая ей память и Царствие Небесное

Полечу я тихонько, детки,
И сутулые плечи расправлю,
Да возьму еловую ветку,
Вам оставлю колючую правду:

Вот и кончилась жизнь земная,
Огороды мои, огороды,
Всё кружат бесовские стаи,
И восход умывается кровью.

В воинском и монашеском подвиге
пребывающим, посвящаю

Ревела-ревела да и уснула. Слышу – кто-то подходит, остановился на краю моей ямки, а это и не ямка вовсе, а старая воронка от большого снаряда – в этих смоленских местах была когда-то большая война и здесь вся земля изрыта была снарядами. Вот такая земляная рана до сих пор на поле осталась, хоть и заросла травой.

Отчим – суровый человек. Я его боюсь. Как ни стараюсь быть хорошей, но опять же нашкодила, и мне попало за милую душу.

Попало мне. И не скажу как, а с воем и ревом помчалась за речку, в свое убежище, к своей ямке. На дне тихо. По склонам травка низкая, и красные цветы цветут. Упала на траву и реву, а сама гвоздики эти полевые глажу и жалуюсь: «Цветики вы цветочки, красивые и веселые… Вам хорошо, все вами любуются, никто не обижает, солнышко вас греет, ветерок качает, а меня папка побил… и никто меня не любит…».

Закрутится мир разноцветною юбкой...
Но- осью вращения станешь не ты.
Запляшет на волнах вертлявая шлюпка -
На грани безумья, в тисках немоты.

В застывших зрачках - упоение Бездной!
В душе неземной, неизбывный восторг!
Любые усилья твои бесполезны...
Бессмысленно-жалок - и, выкуп и, торг.

И... примешь без страха - любое решенье.
Знак Равенства ляжет собакой у ног...
И, валом девятым - волна всепрощенья  -
Обнимет... А имя объятию - Бог!

Посвящается казакам и всем русским эмигрантам, разбросанным волей судьбы  и в силу исторических событий, по всему свету.

Фото: Русские в Брисбене (Австралия) 1930. 

Русь моя венчальная,
Нет тебе границ,
Грусть моя печальная
Выше вольных  птиц.

Сказкой,  самородками,
Мудростью  крепка,
В горе людском кроткая,
И на ум ловка.

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого.

Коли учні Христові запитали про те, як потрібно молитися, Господь поставив їм за взірець молитву, відому сьогодні саме як Господня, тобто — «Отче наш» (про це ми дізнаємося з Євангелій). Тому цілком обґрунтованою буде наша спроба повчитися правильній молитві на її прикладі.

Обнимает рассвет золотые кресты
На блестящих росой куполах.
Переждавшие ночь полевые цветы
Распускаются в первых лучах.

Паутинки усыпанный каплями шелк
Натянулся, как парус под ветром, и сник.
И небесного воинства пламенный полк
Снизошел прославлять Богородицы лик.

Синева удивляется, слушая хор.
Величание Матери Божьей звучит.
Разгорается в небе восхода костер.
Ручеек растревоженный громко журчит.

Молитва є водночас особистим зусиллям і даром Божим. Найглибша її глибина — у нашій спрямованості до Бога всім серцем, всім розумом, всіма своїми почуттями, в жаданні зустрітися з Богом обличчям до обличчя.

Але основа щоденної молитви мирянина — це традиційні вранішнє та вечірнє правила. І як часто ми виявляємо свою неспроможність відгукнутися на слова цих святих молитов належним чином. Тому що душа наша ще не готова, не здатна зрозуміти й відчути все те, що колись вирвалося зі святих сердець справжніх подвижників.

І нічого дивного в тому немає. Адже їхні молитви — це не просто слова, а крики душі, які пролилися у свій час наче кров із рани. Важливо усвідомлювати це і молитися чесно, як перед Богом, так і перед самим собою.

Тільки ж як це зробити? Не молитися тими словами, котрі ще не стали «своїми», аби не допустити формалізму чи, навпаки, молитвословити, не зважаючи ні на що?

Я вернулась.

Глаза не открываю – вдруг все исчезнет. Боюсь разжать и кулачок, в котором у меня зажато… не скажу, что, вдруг и оно исчезнет. А потому просто лежу и улыбаюсь. Слышу, как солнышко тепло-тепло гладит по лицу чем-то оранжевым, голубым, синим. Тенькнула птичка за окном…

Вчера утром мы с братом Васяткой наперегонки бегали к бабе Симе за луковой шелухой – мама собиралась к Пасхе яички красить. А шелуха эта в баньке была, что на берегу омутка стоит. Омуток хоть небольшой, но страшный. А потому страшный, что баба Сима всегда о нем упоминала, когда я задумывала месть Ваське устроить.

«Конечно, Васенька, ты сильнее меня, старше, как же! На целых тридцать минут старше! Есть чем гордиться». - Так себе говорю, обиду лелею, тереблю косичку, за которую он меня больно-пребольно дернул, и придумываю, и придумываю… А бабушка посмотрит на меня, да и скажет:

- Что-то Людмилка больно тиха… ну, прям, как омуток наш… А в тихом омуте все рогатенькие водятся…

Знамёна Уральского Казачьего войска были переданы в Россию 23 сентября 2007 в Свято-Николаевском соборе в городе Брисбен, Австралия. Знамёна были привезены уральскими казаками в Австралию в 1923 году и хранились в соборе.

На фото Галина Поторочина-дочь уральского казака, прибывшего в 1923 году в Австралию в группе генерала В. С. Толстова целует копии знамён, привезённые 21.06.2009 из России — в замен подлинных.

Фото Л. Ларкиной-автора книги «Уральские казаки в Квинсленде». Галина Поторочина не дожила до выхода книги две недели. 

Из двадцати человек, давших мне интервью для книги «Уральские казаки в Квинсленде» ушли в мир вечности 5 человек, не дождалось выхода книги, том числе и сын генерала В. С. Толстова — Сергей Владимирович Толстов.

С моря ветер дует,
Словно нежный голубь,
Мой кораблик белый
Уплывает вдаль,
Где ж мой светлый ангел,
Он не знает скуки,
Он споет мне песню
Про цветущий край,
Про лазурно море,
Про скалистый берег,
Про церквушки в белом,
С крестиком в руках,
Где же ты, мой милый?
Прилетай скорее,
И открой мне двери в эту землю-рай!