Омилия

Тишина совершенная,
Тонкая и прозрачная,
Тишина мгновенная,
Призрачная и манящая,
В суете и в смуте,
В пылу и в смятении,
Тишина трезвящая
Ангельского смотрения.
В столпе огненном
Не видимая,
В громе раскатном
Не слышимая,
Тишина невесомая,
Тишина таинственная,
Легким ветром носимая.

В чудесном лесу
Все порядок любили:
И куст, и цветочек
С любовью растили,

А воронов чёрная
Злобная стая
Жила, как разбойники,
Всё разрушая.

Не хочет Лес с этой
Бедою мириться,
Со стаей вороньей
Решает проститься.

Всё ближе, ближе дольний свет,
Когда у самого обрыва
Ни помощи, ни взора нет -
Один стоишь под гнётом мира.

Стоишь, как вкопанный в золу,
В свои заброшенные дебри,
Ты словно призрак на пиру -
Там жертв терзают злые вепри.

Христос всё медлит, словно спит,*
И будто всё перемешалось:
безумство сильных - боль и стыд,
И лишь терпение осталось.

В последней капле роковой
Весь ужас мiра отразится.
Всё ближе час, когда с тобой
Враг человечества сразится.

_____________________

* (Лк 8:22-25)

Удивительно, насколько наша жизнь состоит из парадоксов. Человек может внешне выглядеть абсолютно здоровым — и быть при этом смертельно больным. Внешне может казаться благополучной жизнь еще одного человека, но внутри она может быть исполнена нравственной гнили и разложения. Еще иной может блистательно шествовать и совершать подвиги, но суд его может ждать нелицеприятный. В то же время нищий на церковной паперти может быть величайшим святым, — и нести это сокровище в лохмотьях и поруганиях. Воистину, ин суд Божий, ин человеческий. И Христос Спаситель научает нас этой премудрости в притче о багаче и Лазаре.

Я смотрю на веселящуюся «во вся дни светло» жизнь вокруг меня и думаю о судах Божиих. И почему-то размышление сегодня меня относит в Римскую империю. Империя первых веков — тоже страна контрастов и парадоксов. Величайшее государство того времени порой может быть беспомощным как котенок. Правовые отношения могут стать родителем бесправия. Пировать можно и во время чумы.

Всё так всерьёз,
что не могу поверить.
Наивно думать,
что могу я быть
сама
собой
всерьёз.

Я — только сон
воображения,

и
всё же

я — есть.

О Боже!

Страшно как!

Я есть —
всерьёз,

я есть —
как Ты?

Не верю,
но хочу.

Хочу
и верю.

Господи,
как страшно!

В туманном сне печальной осени,
Прозрачен воздух, ярок солнца луч,
А на ветвях поникших с проседью,
В наивной детскости играют птицы,
Встречают запоздалую весну.
Нет, осень, погоди!
Не заливай слезами
Опавшую, холодную листву!
Раскрой свои объятия, природа,
Спаси и сохрани мою Весну!

Печаль стучалась между строк
И в час ночной,
Когда безумный мир умолк,
Он был с тобой.

Небесный ангел укрывал
Тебя крылом
И тихо песню напевал...

Своим теплом
Хранил  от лютых холодов,
Вражды и зла.

Незримый ангельский покров
Любовь несла.

А по утру развеял свет
Ночную мглу.

Поверь, печали больше нет,
Забудь тоску...
Сердечный плач услышит Бог.

И каждый раз
Хранитель Ангел от невзгод
Спасает нас.

Смотрю на Лик я Твой, о Боже! Склоняю голову, молю услышать Душу. Она тоже горит и шепчет: «Я люблю!»

Люблю все то, чем одарил Ты землю, всех существующих на ней. Иного счастья не приемлю, мне дорог круг таких друзей. В нем пребывают: закат вечерний, и летний дождик на заре, биенье сердца, жест дочерний, — все то, что реет в вышине. Друзьями стали Свет и Солнце, Луна — подруга в Небесах, и в Мироздании оконце Добра на вечных полюсах.

Оно не перевесило в боренье со злом и тьмой, царящими везде,и лишь огня Души горенье откроет Истину в тебе.
Словам даю небесную Свободу! Их Смысл не растекается в познанье: он ищет нишу той Любви, где лишь в загадках Мирозданья хранятся верные пути.

Купаясь в таинстве стихий,
Сражаясь с трепетностью мысли,
Она несла себя в стихи,
Чтоб душу нежностью возвысить.

Звучала песней в тишине,
Сердец обугленных касаясь
Мечтой волшебной, как во сне,
Прочь изгоняя злость и зависть.

Живою каплею любви
Душ исцеляя огрубелость…
Чудесных строк её ловил
Красу поблёкший мир… несмело…

Осенний лист мне в душу летит,
Падает вопреки моей воле,
Так связана с вянущей нежностью жизнь,
Так хрупко души моей поле.
В жемчужных росинках поверхность листа,
В прожилках играет свет,
Осенний лист мне в душу летит,
И верится, что не зря!

Белой птицей улетает
         Сон в окно -
За туманами растает
         Затемно.
Бусы красные посеял
         Ветер в снег.
В одиночество поверил
          Человек.
Здесь повсюду опустевшая
           Земля.
От печали потемневшая
            Заря.
Солнце мёртвых выжигает
            След:
В сердце сломленном
       Надежды нет...

(1-я сказка)
На дубе в лесу
Вороны живут,
В уютном гнезде
Воронята растут.

В вороньей семье
Ворон – папа – глава,
У мамы-вороны
Умна голова…

Вороны, представьте,
Все белыми были,
Не каркали вовсе, -
Они говорили.

Я вижу
жизнь,

но не имею слов
сказать о ней.

Молчать
иль говорить?

Мне жизнь поёт
в ответ.

И я пою,
хоть голос мой —
не тот.

Я слышу жизнь.

В присутствии её
живу и смею

болтать:

она не запрещает.

Она слова даёт,
но их ли слышу я?

Живу
её словами.

Значит,
слышу...

В тонкой струне паутины
Вижу рождение звука,
Осень трепещет листвою,
Нежность влагая в струну,
Моцарт играет сонату,
Мелодия тянется к звукам,
Звуки в мелодию рвутся
И дополняют аккорд.
Сколько ещё паутинок
Этюды, сонаты играет?
Сколько их шелесте листьев,
Сколько в дыхании трав?
Если быть близкой к науке,
Их быть должно миллиарды,
Но слышать все варианты
Нам, увы, не дано.
Нам не дано — и не надо,
Только бы чувствовать музыку
И из всего многообразия
Выразить только одну!

Жизнь на кончиках пальцев
К любви, к радости,
К вечности тянется,
С человеком никогда не расстанется!
Любовь на кончиках пальцев —
От Бога благословение,
От него не уйдёшь,
Не скроешься,
Он ждёт твоего благорасположения.
Радость на кончиках пальцев кричит
— Радуйся!
Никто тебя не упрекнёт,
— Радуйся!
И пусть цветёт эта жизнь
На кончиках пальцев!