Потемневшее небо роняет
Мягкий холод на стылую твердь.
Всё как будто на миг замирает,
Чтобы вновь до весны умереть.
Знает сердце, тепло ожидая,
Что отступит суровая мгла.
Крест в руке – это ноша живая,
Это щит от кромешного зла.
Сеет холод слепое сомненье
В очерствевшее сердце порой...
Чуть мерцает любовь в отраженьи
Светлых глаз, что сроднились с тобой.
Чтоб восторгались мы судьбой своею,
Влагает в сердце мысли тайный враг:
«Я ни о чём в сей жизни не жалею,
Я заново её прошёл бы так».
Врагу известно: кто не судит строго
Своих путей – греху впадает в сеть,
Ему придётся на Суде пред Богом
О многом, чем гордился, сожалеть.
16.06.2011 г.
Алёнка пристала ко мне: спроси да спроси у бабы Таси... вот и спрашиваю, когда вечером за столом сидели:
— Бабулечка, а можно нам с Алёнкой тебе один вопрос задать?
— Задавайте, коли не баловство какое.
— Нет, не баловство. Вот ты маме нашей, когда она была маленькой, показывала, кто и как на всём белом свете молится, Бога славит... а вот Мурка наша, хоть и спасает от мышей, а она же их съедает, как это?.. или медведь, волк, они же других убивают...
— Вон вы о чём?.. давайте-ка со стола приберём, постельки ко сну приготовим, да посидим у окошка, посумерничаем... подумаем.
***
Рвутся струны подсознанья
На лихом ветру тревог,
Что нас ждёт за новой гранью? -
Это знает только Бог.
Что нам жизнь? – Плясать да плакать,
Да любить лазурь небес.
Даст Господь – минуем плаху,
Пронесём без страха крест,
Только б жить одним мгновеньем,
Забывая боль и страх,
Обретая в дар смиренье
И молитву на устах.
Юлии Энгельгардт
Присела ночь, и сонная волна
Встречает берег ласкового моря.
Виолы нежной грустная струна
Поёт о счастье и невольном горе.
Молитвы неприкаянных разлук
Услышаны Всевышним разуменьем.
И тишина, как долгожданный друг,
Несёт в себе желанное прощенье.
Виктор Евграфов.
22 ноября 2013.
Дороги убоги, ведущие к Богу,
но я лицезрею святые чертоги
живущих у самого краешка неба,
которые хлеба дают на потребу —
небесного хлеба, равного зову,
и каждый берёт,
чтобы стать ему новым...
Леонардо да Винчи некогда спроектировал музыкальный инструмент, который мог бы стать интересным дополнением для инструментария классической музыки. Но инструмент не был построен ни при жизни великого мыслителя, ни после.
И только спустя много веков поляк по имени Славомир Зубрицкий (Slawomir Zubrzycki) воссоздал этот инстумент в реальности. Сам инструмент представляет собой нечто среднее между фортепиано и виолончелью, во всяком слуаче, так утверждает польский мастер.
И действительно, этот инструмент можно охарактеризовать как клавишно-струнно-смычковый. Внешне все выглядит вроде бы как фортепиано, но внутри скрывается особенность. А именно — четыре вращающихся колеса, по ободу которых натянут конский волос. Колоса постоянно вращаются, благодаря ножной педали, на которую должен наступать музыкант. А при нажатии на определенную клавишу инструмента на колесо опускается струна, об которую трется конский волос.
А все начиналось просто:
Компания во дворе,
Смешной угловатый подросток
И парк в ледяном серебре…
Ничем он других не лучше, -
Не выше и не сильней, -
Но он – словно солнца лучик:
Душе рядом с ним теплей.
Оратор он не блестящий,
Но это ему ни к чему.
Ты чувствуешь: он настоящий,
И ты доверяешь ему.
Мне близок осени неповторимый нрав,
Понятны мне её изменчивости горечь,
Желанье быть наперекор ветрам,
Чтоб в миг уйти, явив судьбе покорность.
Люблю осенний шепот тишины,
И тихий шелест пожелтевшей кроны,
И знаки первые преддверия зимы,
И грусть дождей отчаянно холодных.
У осени мелодия тонка,
Так щемит душу - крик летящей птицы.
Родная мне осенняя тоска,
Ведь осенью мне довелось родиться.
Нет у мужества лжи и фальши,
Не разменна отвага впрок,
Как слагается время дальше
Редко скажет земли пророк.
Нет у верности дня и ночи,
У любви не бывает снов,
Если любишь – тоска короче
В переплете мирских основ.
Если ищешь – пройдешь путями,
Где у сердца – земной пример,
Как тянулась дерев руками
Твердь земная в небес придел.
И Мурка у бабушки — не простая кошка, а воительница, с крысами и мышами битву ведёт. Всех крыс от бабушкиной сарайки отвадила — поймает крысу, принесёт к бабушкиным ногам, покажет, что доброе дело сделала, как следует намнёт серой хищнице бока, и отпустит. Та быстренько по своему крысиному интернету всем зубастым и хвостатым сородичам тревожное сообщение перекинет: быстро всё крысиное племя из бабушкиного поместья убирается — только их и видели!
Умная кошка.
Пришёл однажды к бабушке церковный батюшка, отец Емельян, просит Мурку на время в пристройку храма пустить: одолели мыши, все церковные книги попортили, облачения погрызли.
Из серии «Слава Богу за все»
(печатается в сокращении)
«Что моя хвала перед Тобой! Я не слыхал пения Херувимов, это удел высоких душ, но я знаю, как хвалит Тебя природа...Я видел, как радовалось о Тебе восходящее солнце и хоры птиц гремели славу. Я слышал, как таинственно о Тебе шумит лес, поют ветры, журчат воды, как проповедуют о Тебе хоры светил своим стройным движением в бесконечном пространстве». (Из акафиста «Слава Богу за все!»)
Мой ангел, невидимый друг,
Ты рядом со мною в пути.
И жизни отмерянный круг
Хранишь. Помогаешь идти.
И если, вдруг, страшно шагать,
И если дорога в камнях,
Ты будешь крылом закрывать
от бед. Защитишь ты меня.
Прокуратура Ставрополья потребовала изъять из школьных библиотек книги Сергея Есенина, Ивана Бунина и Владимира Набокова за «эротику, мистику, ужасы и хулиганские стихи», сообщил старший помощник прокурора края по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи Курбангали Шарипов.
Как сообщалось ранее, при проверке литературы в школьных библиотеках прокуроры обнаружили «книги, не совместимые с задачами образовательного процесса», содержащие мистику, эротику и ужасы.
Приведенный ниже рассказ — фрагмент большой книги воспоминаний, написанной много лет назад моим папой для нас, его детей и внуков, об истории нашего рода. Повествование это сугубо семейное, т.с., «для внутреннего пользования», но есть в нем и то, что, надеюсь, будет интересно прочитать и вам. Папа родился в 1924 г. в г.Торжке, и первые девять лет своей жизни провел в этом чУдном патриархальном русском городке с более чем тысячелетней историей.
БАБУШКА
ПЯТНИЦКАЯ ЦЕРКОВЬ
Бабушка Елизавета Ивановна Мамонова (1868-1936) была главным моим наставником и на всю жизнь вложила в меня понятия о нравственности, честности, уважении к родителям, старшим по возрасту, скромности и другим качествам нормального человека. У неё было только начальное образование, но в ней всегда наблюдалась какая-то врождённая интеллигентность. Она была очень доброй, скромной, никогда не повышала голоса, но в семье пользовалась уважением и непререкаемым авторитетом. Её советы отличались мудростью и справедливостью.
Макушки трав белеют тихо,
Белеет поле вдалеке,
Рисует первые картины
Мороз на каждом бугорке.
Витает радость с грустью светлой,
Витает блажь ушедших дней,
Зима приходит незаметно –
Знакомой проседью полей.
Мечтает верба одиноко
В объятьях луга у реки,
И в небеса взлетают строки,
Как будто к солнцу мотыльки.
ноябрь 2013 г.
Колыбелькою я уста сложу
и молитовкой Бога ублажу,
и тебя, дитя, в колыбельке той
от любой беды заслоню собой.
Девочка моя, милое дитя,
Бог всегда с тобой,
Ангел возле тя.
Таится звук в безмолвной лире,
Как искра в темных облаках;
И песнь, незнаемую в мире,
Я вылью в огненных словах.
В темнице есть певец народный.
Но — не поет для суеты:
Срывает он душой свободной
Небес бессмертные цветы;
Но, похвалой не обольщенный,
Не ищет раннего венца. —
Почтите сон его священный,
Как пред борьбою сон борца.
ПСКОВ. Обвиняемый в убийстве псковского священника Павла Адельгейма Сергей Пчелинцев признан невменяемым, сообщает в среду пресс-служба регионального управления СКР.
Получено заключение комиссионной комплексной стационарной психолого-психиатрической судебной экспертизы, проведенной по поручению следователя специалистами Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского в Москве.
«Комиссией экспертов обвиняемый признан страдающим психическим расстройством, исключающим вменяемость. Учитывая, что мужчина представляет повышенную социальную опасность, к нему продолжают применяться меры по изоляции от общества, принятые следователем с момента задержания», — отмечается в сообщении ведомства.
Про графа Толстого я слыхал еще в раннем детстве. Он жил за Крымским мостом, в Хамовниках, и его дворник и еще какой-то «человек» ходили мыться в Крымские бани.
Говорили у нас, что он страшный богач и большой чудак, всё чудит… а пожалуй, что и скупец: дворник и «человек» ходили в «дворянские» бани, за гривенник, а граф Толстой, — от таких-то капиталов! — всегда в «простые», за пятачок. Возьмет веничек за монетку и парится-мается, и всё сам, без парильщика, потереть даже спину не покличет. Видать его не видали, а, говорят, бывает… рано придет, никто и не уследит, что, мол, граф Толстой, а так, мужичок и мужичок, в полушубке и в валенках. И еще говорили, — не то, будто, во святые собирается, не то в голове у него что-то… чу-дит! Сам за водой на бассейну ходит, а «человек» ему кушать подает, в перчатках!..
