Омилия

Терпкое небо. Сырые кроссовки.
Осень стреляет из небесной винтовки.
Люди и птицы у нее под прицелом:
Гильзы по лужам стучат ошалело.

Сыплются гильзы на мокрую трассу.
Осень остыла. Осень погасла.
Встала. К дверям прислонила винтовку.
Ветер срывает с тела штормовку.

5. Будило

Рядом с бабушкой старичок один живёт, Савельич. У него всё старенькое — и избушка, и плетень вокруг огорода, но собака у него знатная. Джолли появилась у него давно, бабушка говорила, что мы с ней ровесники. Она рыжая, и точь-в-точь похожа на лисичку: остренькая мордочка, пушистая шерсть. Я всегда напрашивался с бабушкой, когда она собиралась навестить Савельича. Вот и сейчас, бабушка Тася собирается, а я потихоньку канючу:

— Бабуль... можно с тобой... хочу с Джолькой поиграть...

Мы по скалам идём всё по скалам.
Неубитый Российский народ.
И гонитель с звериным оскалом
Отправляет по крови нас в брод.

Наши дети попадали где-то,
Захлебнувшись в чеченской крови.
Дайте спеть мне простую сонету,
Не то — сердце взорвётся в груди!

Утешения в людях искала,
Ночевала под камнем Кремля,
А сыночку уже покрывалом,
Где-то стала чужая земля.

Заяц бегает ушами?
Посудите, братцы, сами:
он сидит — и ушки мёрзнут,
прыгает — горят огнём.
Значит трудится ушами, бегая.
Так день за днём
заяц бегает — ушами.
Вы проверьте это сами!

Наверное, ни о чем не написано столько, сколько об отношениях между мужчинами и женщинами. И в православном разрезе тоже. А может быть, — особенно в православном разрезе. Мне кажется, есть в православных взаимоотношениях мужчин и женщин некоторые нюансы, не совсем правильно понимаемые и той, и другой стороной. Поэтому часто одни обвиняют других (кто вслух, кто — мысленно). Постоянно я встречаю публикации православных авторов, несколько агрессивно утверждающие мужскую доминанту. Скажем так: это верно лишь отчасти. Давайте вместе проследим по Писанию замысел Божий о мужчине и женщине.

Итак, впервые мы встречаемся с волей Божией о мужчине и женщине в книге Бытие (1:26–29), где Бог заповедует человеческой семье плодиться и размножаться и владычествовать над зверями. Тут нет даже еще речи о какой-либо иерархии. Потому что вначале говорится о сотворении человека — как феномена, а потом уже о разделении этого феномена. Как пишет иером. Серафим (Роуз), «В Божией идее человека, можно сказать, — человека как гражданина Небесного Царствия — нет различия на мужа и жену, но Бог, заранее зная, что человек падет, устроил это различие».

Я всё пытаюсь этот мир понять.
Но для меня немыслима задача.
Безумство невозможно оправдать
И просчитать, откуда неудача.
И зависают файлы в голове.
И сбой дают отлаженные формы.
Я вижу, что страна моя в огне.
Мне говорят: «Успешные реформы».
Я вижу, что в стране моей родной
Мы — русские, как загнанные звери.
И нечем нам платить за этот сбой.
«Окно в Европу» превратили в двери.
И сквозняки, и рушиться «семья»,
И к небу нерождённые взывают.
Быть может это слышу только я?
Как на куски Россию разрывают.

Борисоглебский монастырь

Помню, как вместе с родителями я побывал на каком-то большом летнем празднике в Борисоглебском монастыре. Борисоглебский монастырь был основан боярином Ефремом, бывшим конюшим великих князей Бориса и Глеба (сыновей великого киевского князя Владимира Святого, крестителя Руси). После гибели Бориса и Глеба в 1015 году Ефрем (по происхождению венгр) ушёл из Киева и поселился близ Торжка (в районе теперешнего села Семёновское), где построил храм и странноприимный дом. Преставился он в 1053 году. В 1572 году были обретены его мощи, а в 1584 — 1587г. он был причислен к лику святых.

Начало см. здесь.

Хозяйственный дворик

Мы вышли за ворота Спасо-Преображенского Собора и оказались в хозяйском дворике. Двориком он назывался потому, что так умело и вместительно умещал в себе 36 собственных производств: водопровод, молочный заводик, пошивочное производство, кирпичный завод, мучной завод, швейную мастерскую, рыбный завод, келларскую службу, это питание. А всего в этом хозяйском дворике проживают и служат сто двадцать человек. В это число входят дети, которые тут же учатся в школе. Открыт детский сад для семи ребятишек. Большая проблема на острове была с водоснабжением. Высота острова доходит более двадцати метров. Ведрами на такую высоту поднимать воду, было адским трудом. Сначала на острове сделали водонакопительные ямы, куда просачивалась чистейшая вода, очищенная через все природные очистители. Позже на остров немцами была завезена паровая машина. Монахи первым делом эту машину разобрали по частям и сделали еще несколько точно таких. Так на острове появился подопровод.

Растворяется солнечный бег,
замыкающий небо и землю,
прорастая лучами сквозь век,
и сквозь вены кружится по телу.
Где святилище веры? Тебя
крепко за руку держит сомненье,
вот опять, солнцеходу не вняв,
ты теряешь и годы, и зренье.
Все, что мимо и вне, и вовне,
как потоки, несется, петляет,
а тебя на неведомом дне
отыскать все пытается память,
и, как «змея», забросить в полет,
ветровому качанию вверив,
чтобы ты смог объять небосвод
на сияющем донышке веры.

Отца Кирилл почти не помнил. Умер, когда Кириллу и шести лет не исполнилось. Мать всю жизнь на руководящих должностях, с утра до вечера пропадала на своей фабрике, частенько оставляя сына у Касинии Петровны — матери приятельницы. С её дочерью тётей Людой мать много лет вместе работала. Касиния Петровна жила через дорогу в брусчатом доме. «У меня всё деревянное, — стучала костяшками пальцев по стене, — всё лёгкое, всё дышит! Это не ваш кирпич!»

Потемневшее небо роняет
Мягкий холод на стылую твердь.

Всё как будто на миг замирает,
Чтобы вновь до весны умереть.

Знает сердце, тепло ожидая,
Что отступит суровая мгла.

Крест в руке – это ноша живая,
Это щит от кромешного зла.

Сеет холод слепое сомненье
В очерствевшее сердце порой...

Чуть мерцает любовь в отраженьи
Светлых глаз, что сроднились с тобой.

Чтоб восторгались мы судьбой своею,
Влагает в сердце мысли тайный враг:
«Я ни о чём в сей жизни не жалею,
Я заново её прошёл бы так».

Врагу известно: кто не судит строго
Своих путей – греху впадает в сеть,
Ему придётся на Суде пред Богом
О многом, чем гордился, сожалеть.

16.06.2011 г.
 

4. Спор ангелов

Алёнка пристала ко мне: спроси да спроси у бабы Таси... вот и спрашиваю, когда вечером за столом сидели:

— Бабулечка, а можно нам с Алёнкой тебе один вопрос задать?

— Задавайте, коли не баловство какое.

— Нет, не баловство. Вот ты маме нашей, когда она была маленькой, показывала, кто и как на всём белом свете молится, Бога славит... а вот Мурка наша, хоть и спасает от мышей, а она же их съедает, как это?.. или медведь, волк, они же других убивают...

— Вон вы о чём?.. давайте-ка со стола приберём, постельки ко сну приготовим, да посидим у окошка, посумерничаем... подумаем.

***

Рвутся струны подсознанья
На лихом ветру тревог,
Что нас ждёт за новой гранью? -
Это знает только Бог.

Что нам жизнь? – Плясать да плакать,
Да любить лазурь небес.
Даст Господь – минуем плаху,
Пронесём без страха крест,

Только б жить одним мгновеньем,
Забывая боль и страх,
Обретая в дар смиренье
И молитву на устах.

Юлии Энгельгардт
Присела ночь, и сонная волна
Встречает берег ласкового моря.
Виолы нежной грустная струна
Поёт о счастье и невольном горе.

Молитвы неприкаянных разлук
Услышаны Всевышним разуменьем.
И тишина, как долгожданный друг,
Несёт в себе желанное прощенье.
Виктор Евграфов.
22 ноября 2013.

Дороги убоги, ведущие к Богу,
но я лицезрею святые чертоги
живущих у самого краешка неба,
которые хлеба дают на потребу —
небесного хлеба, равного зову,
и каждый берёт,
чтобы стать ему новым...
 

А все начиналось просто:
Компания во дворе,
Смешной угловатый подросток
И парк в ледяном серебре…

Ничем он других не лучше, -
Не выше и не сильней, -
Но он – словно солнца лучик:
Душе рядом с ним теплей.

Оратор он не блестящий,
Но это ему ни к чему.
Ты чувствуешь: он настоящий,
И ты доверяешь ему.

Мне близок осени неповторимый нрав,
Понятны мне её изменчивости горечь,
Желанье быть наперекор ветрам,
Чтоб в миг уйти, явив судьбе покорность.

Люблю осенний шепот тишины,
И тихий шелест пожелтевшей кроны,
И знаки первые преддверия зимы,
И грусть дождей отчаянно холодных.

У осени мелодия тонка,
Так щемит душу - крик летящей птицы.
Родная мне осенняя тоска,
Ведь осенью мне довелось родиться.

Нет у мужества лжи и фальши,
Не разменна отвага впрок,
Как слагается время дальше
Редко скажет земли пророк.

Нет у верности  дня и ночи,
У любви  не бывает снов,
Если любишь – тоска короче
В переплете мирских основ.

Если ищешь – пройдешь путями,
Где у сердца – земной пример,
Как тянулась дерев руками
Твердь земная в небес придел.