Омилия

А знаете куда почти невозможно будет добраться феминисткам?

Женщины востока — это такая крепость, скажу я вам... Понять это мне помог один случай, который произошёл почти семь лет назад. Я тогда училась в одной из канадских языковых школ, собирающих ежегодно под своей крышей новичков-иммигрантов со всего мира. В моём классе были представители разных культур, но почему-то выделялись всегда среди общей массы две сестры из Пакистана. Взгляд обывателя неизменно останавливался на их национальной колоритной одежде, всех этих непонятных, но таких необходимых атрибутах восточной культуры: подвесках, серьгах, кольцах, браслетах. Для новичков, вроде меня, всё это было в диковинку.

Эта странная Анна, просящая что-то у Бога -
серым домиком плат взгромождён над бровями убого,
оттого голова её схожа с огромною репой,
и с чужого плеча одежонка, смешна и нелепа.

Не пойму почему,  только  часто теперь  замечаю,
где бы я ни была, эту странную Анну встречаю -
в храм вхожу, а она, тут-как-тут,  и снуёт между нами
и шуршит, как назло, неопрятными котомами.

И косится народ и свой нос благородный отводит -
"то ли бес, то ли ангел старухою этою водит..."
"отчего перед нею не гаснут зажжённые свечи..."
"отчего не выводят такую "грязнуху" за плечи..."

«Беру огонь на себя!» -
Пульсирует в нервах сердце.

Вера — стальная броня
В немощном младенце.

Мёртвые камни летят
И по живому — метят.

Люди за правду мстят
Тому, кто в правде — светит.

Случайно нашла в интернете стихотворение для детей «Художник» (из цикла о профессиях): 

На холсте художник Петя
Нарисует все на свете.
Опускает в краску кисть
И на холст ее хлобысть!
Хорошенечко размажет,
"Хороша картина!" – скажет.
Будут люди много дней
Думать, что же там на ней.

Что я узнала, когда стала мамой:

1) Быть мамой - страшно. Страх приходит сразу как узнаешь, что ожидаешь малыша. Всё в тебе замирает и прислушивается. Теперь в тебе живет новая жизнь, и вместе с этой жизнью в тебя вселяются беспокойства - как сохранить, выносить, родить, вырастить, воспитать этого еще незаметного кроху?

Уповáние моé Отец, прибéжище моé Сын, покров мой Дух Святы'й:
Трóице Святая, Слава Тебе.
Молитва святаго Иоанникия

Хвала Тебе, Творец, за то, что жизнь земная
         Пронизана борьбой
                                         Добра и зла полярностей.
         Добро нас учит безкорыстной* благодарности,
                   А зло - ответственности через воздаяние.
И разве можно, суть Добра и зла не зная,
                   Стать сотворцом Тебе, Господь, в благодеяниях?

 Вот кого я терпеть не мог – так это Сашку из « в» класса. Никогда мимо спокойно не пройдет: то гадость какую-нибудь скажет, то налетит сзади и за портфель со всей дури дернет, а потом еще так противненько засмеется.

Вчера возвращаюсь я из школы. Настроение замечательное! Уроки закончились, завтра воскресенье. А на улице весна, и сладко пахнет молодыми листочками, и солнце, и лужи после вчерашнего дождя. Я одну такую большую лужу на дороге обхожу по краю, стараюсь, чтобы не промокнуть. Тут слышу рядом шум, и брызги летят из-под колес велосипеда прямо из этой лужи и прямо на меня. А на велосипеде – Сашка.

К небу, Господи! К небу
Сердце моё подыми!
Мне бы, Господи, мне бы —
«Лета Господнего» дни!

Сколько вокруг печали!
Ближних — сужается круг!
Жить бы не замечая,
что сиротеешь вдруг.

У моего народа,
нынче душа болит.
Нам бы омыться в водах
тихих, святых молитв,

Господь! Меня — заблудшую овечку,
скорее в своё стадо позови,
я заблудилась в поле возле речки,
заслушалась, как пели соловьи! 

Я засмотрелась на Твои красоты,
дурман-трава манила вглубь полей,
и видишь, набрела я на болото,
боюсь погибнуть посреди зыбей. 

Здесь травы — необычного узора,
но почва под ногами так хлипка,
не оставляй без Твоего надзора,
приди, приди ко мне издалека! 

Я очень люблю выдумывать, а потом изобретать то, что выдумал. У меня для этого есть большой конструктор «Лего», а еще разные проволочки, пружинки нужные, фонарик и папина отвертка. Когда я не в школе, и у меня есть свободное время, то я сажусь за стол и рисую то, что хотел бы сделать.

Вчера я тоже выдумывал. Вернулся из школы, и сразу мысли прям так и поперли, а все потому, что вспомнил, как утром на первый урок опоздал. Будильник, конечно, звенел, но я его выключил, и дальше под одеяло.

Вот я и решил, что будет здорово и просто замечательно, если у меня особенный будильник появится. Я смастерю его из конструктора в виде робота на колесиках. Он утром подъедет к кровати и одеяло начнет с меня стягивать, или за пятку щекотать,- тогда я точно больше не просплю.

Я шла сквозь утреннюю темень,
под фонарём,
Я шла не с вами и не с теми —
своим путём.
Навстречу пасмурному утру
слепым ветрам,
и по ступеням — трудно, круто,
входила в храм.
Туда, где истинно и мудро,
где дух велик...

Я взираю на грешный мир,
Я его не спешу судить,
Мне б собрать покаянных сил —
Омовенья души просить.

Долго совесть моя спала.
Что я сам в этот мир принёс? —
Больше праведности иль зла,
Больше радости или слёз?

Здравой веры искал ли суть
Иль познанья приятных нег?
Жизнь моя — это к Богу путь
Иль бесславный с Небес побег?

Время самоограничения и время молитвы, время искушений и время радости. Все эти определения относятся к посту — особому периоду в жизни каждого православного христианина. О значении наступившего Рождественского поста, о важности даже самого малого аскетического подвига и о предощущении торжества рассказывает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали».

— Мы привыкли к тому, что праздник — время радости. Почему у православных христиан перед самыми значительными торжествами установлен пост?

— Праздник в понимании светского человека и в понимании человека церковного — вещи совершенно различные. В миру подготовка к празднику — это поход по магазинам, забота о разнообразно накрытом столе, о том, как занять, развлечь гостей. Такое отношение — чисто земное.

Как тебе там, на небе, миленькая моя?!
Может, там нет и ночи, может, там нет и дня!
Может, там нет печали, но и веселья нет,
Может под облаками
только
студёный
свет...