После реанимации Асю перевели в обычную послеродовую палату, а малыша приносили ей только на кормление. В реанимационном отделении новорожденных трудились доброжелательные сестрички, сыночка подолгу не забирали, позволяя мамочке наслаждаться сбывшейся близостью.
Соседки по палате быстро управлялись с кормлением, особенно красивая статная Юлия. У нее родился уже пятый ребенок, и она, к удивлению и некоторому осуждению женщин, относилась к нему хоть и ласково, но, на их взгляд, слишком трезво. Юлии было чуть за тридцать; даже в больничной обстановке поражала ее красота, не просто напрашивалось сравнение с русскими красавицами ранних веков, а вот тут рядом высокая с васильковыми глазами, льняной косой, с кожей нежного абрикоса молодая, такая ладная женщина. Поначалу обращаться к ней запросто было трудно, хотелось называть ее полным именем. Юлия оказалась матушкой, ее муж, священник, тоже чисто русской внешности, настоящий витязь, только в рясе. Детки все ясноглазые, светлые. Таким же родился и Ерофеюшка, здоровый и спокойный мальчик.
