Омилия

Умолкли сражения жаркие речи,
Закатом сереет восток.
И друг мой, что носит меня через сечи.
На землю уставший прилег.

Мне ж лечь во степи на привале зазорно,
И даже склониться устав,
Лик свято лелею я нерукотворный
Воскресшего Бога-Христа.

А лик тот живой, ты поверь, ты послушай,
Взгляни в небеса от земли.
И славят Его все бессмертные души,
Что в небо со мною ушли.

Взгляни, ты увидишь… Но тих мой приятель.
Закрылся шатром небосвод.
Лишь алая струйка – наследница рати,
По древку зачем-то течет.
 

Провожая, на лютую сечу,
Чтобы глупому выжить в бою
Мне тайга золотая на плечи
Надевала кольчугу свою.

Стрел слепых беспощадные вьюги
Обходили меня стороной,
А рубцы на заветной кольчуге
Кровь и пот врачевали с лихвой.

Но когда после сечи тяжелой
На покой ту кольчугу сменил,
Вдруг очнулся похмельным и голым
Без одежды, без веры, без сил.

Закружил надо мною смертельный
Меч предательств, молвы и тревог,
И лишь маленький крестик нательный
От удара меня уберег.

И с тех пор, словно лебедей в стаю,
По молитвам, по верстам опять
Я кольчугу свою собираю,
Чтобы сыну ее передать.

Отче Сергие, помилуй
Недостойных и слепых,
Растерявших достоянье
На земле отцов своих.

Помоги нам вновь подняться
Против лютого врага,
Помоги объединиться.
Нам Россия дорога!  

Как же наше общество склонно к поверхностным наблюдениям и таким же умозаключениям. Иногда приходиться лишь ужасаться той односторонности,  и царящей однобокости взглядов. Мы всё привыкли принимать либо на веру, либо по первым своим впечатлениям. Думается мне потому, что не привыкли задумываться, или же забыли о такой важной добродетели как рассуждение. Не рассуждая покупаем одежду, пищу и допустим мебель, только лишь потому, что полагаемся на первое впечатление, вызванное в нас этим продуктом. Оставим сейчас разговоры о пользе и вреде рекламы, т.к. этот вопрос достоин отдельного рассмотрения. Замечу лишь только то, что очень печально, когда подобный озвученному подход, мы переносим с мира материального на нематериальный, культурный, духовный мир.

           «Ибо таково благовествование, которое вы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга. Не так как Каин, который был от лукаваго и убил брата своего.»
( Ин. 3 – 11.)

По разбитым дорогам земным
Бродит Каина призрак забытый,

Кто недавно был братом родным,
Тот сегодня – обманом убитый:

Прижимают ладони к сердцам -
Закрывают для света дорогу?

За̀стит каинам-подлецам
Не угодная жертва Богу.

Получая бессрочно мзду
За убийство родного брата,

Пригвоздили Христа к кресту:
За святую любовь - расплата.

Зачем вам ненависть?
                      Не лучше ли любить?
Не лучше ль другом добрым
и соседом быть
                       стране великой?
Господи, прости:
беспутных много нынче
                        на Руси.

Всё предано, поругано, забыто...
Жизнь изгнана,
                      да здравствует корыто!
И хлев найдётся ли
                      для странницы отныне —
израненной майданом
                      Украины?

Я на щите - но не убит.
Опасны раны, но жива надежда,
Что рядом Тот, Кто защитит,
Кто уврачует, выбелит одежды.

Грехов мне вспять не обратить,
Но к силе вопию безмерно высшей.
Кто словом мир смог сотворить,
Тот может сделать бывшее небывшим.

Современный учебник русского языка для грузинской школы, на кого хочешь, нагонит скуку. Примитивные тексты и диалоги на бытовые темы: магазины, одежда, еда, дорожные ориентиры. Все направлено на то, чтобы ученик смог более или менее связно объясниться с русскоязычным туристом во время случайного знакомства. Литературные тексты изъяты полностью. Объективности ради добавим, что-то же самое происходит и с учебниками английского. Имена Марка Твена, Диккенса, Джека Лондона, поднатужившись, может назвать только отличник, любитель чтения, — ну очень редкая птица в современной грузинской школе.

Родители, у которых материальные возможности совпадают с пониманием того, что язык так не учат, спешат нанять репетитора. В данном случае меня, давая при этом полную свободу действий: «Учи, как хочешь, лишь бы в школе не было проблем». И вот, быстренько выполнив школьную обязаловку, я с выражением читаю 10-летнему Левану моего любимого Есенина:

Белая береза под моим окном
Принакрылась снегом, точно серебром…

Чтобы ученик услышал ритм и красоту языка, освоил ударения, необходимо все читать вслух, даже задание к упражнению, а уж стихи и подавно.

1
К речам о правде ныне всякий скор,
Меж тем греху в себе даёт простор.
Покуда нет в душе к добру горенья –
О праведности всуе разговор. 

2
Для сердца свет – стремлений чистота.
У врат порока – мрак и пустота,
А взор сердечный слабо различает:
Где ложь – где явь, где срам – где красота.

3
Плодов приятных умный с древа ждёт,
В убытке тот, кто завязь жадно рвёт.
Когда тебе талант дарован Богом –
Учись терпеть, пока он расцветёт.

4
О важном речь, что мудрый нам являет,
Оставив след, приятно впечатляет.
Но выше слово праведных о вечном –
Оно сердца людские исцеляет.

Я столько долгих, долгих лет
Пыталась спрятаться от веры.
Твердила грубо – «Бога нет!
А в храме – всё уныло - серо».
Твердила – « С этим – не ко мне,
Простите за такую фразу,
Меня к сей ветхой старине,
Не подпускает пылкий разум…»

Я не видала этих рук,
Ко мне протянутых над бездной,
Но что тогда коснулось вдруг
Души и сердца – неизвестно!?
Как будто мне сменили кровь
И я стою пред образами,
Пред неподкупными глазами,
В которых жалость и любовь!

Что может быть красивее креста,
Что в облака взлетает!
И тайною Великого Поста
С ним купола сияют.

Благословенна ты, земля моя,
Родная Украина.
Весенней песней дивного ручья
Ты вновь встречаешь сына.

И мы навек обнимемся с тобой,
Наивно чуть и просто.
Парить над нами будет крест святой,
Летя на небо в гости.
 

Бермудские столицы,
Война – водица точит
И камни вещие, и лица,
Глупец опять гогочет,
Но связывают спицы
И ложь убогих, и года,
В большие сети-города…

Разграбили просторы,
Забыли все пределы,
И напомаженные воры
Расчерчивают мелом
Прогнившие заборы,
И на года назад – беда,
И силы нет ни взять, ни дать..

Не пишет ни товарка,
Ни враг, оставшись братом,
На кухнях – кофеварки
Перекричали матом…
Не помогли припарки,
Ни наложили швы на ложь,
И клянчат жадно ржавый грош.