Омилия

Надменный истукан стучался
В мои пределы тайны — полно зла!
Для нас двоих, а я устала
От колкости обид — и не могла

Принять игру — времен оковы
Опутали — оплевана мечтой
Рождалась, точно и не ново
Несчастье в мире, вывернув остов

Первейших истин — хватит, отыграли
И ложь и правду — буду просто жить,
Наперекор тому, что нагадали
Все неуклюжие, устав любить...

Доверяю – сомненья прочь,
доверяю – уходит ночь,
доверяю – глаза в глаза,
доверяю – к лозе лоза,
доверяю – сплетенье лоз,
доверяю – совместный рост,
доверяю – стремленье ввысь,
доверяю – единство в Мысль.

Слезы да моленья,
Да стихи в тетрадь.
Краткие мгновенья –
Божья благодать.

Если тишиною
Ты, как есть, обвит –
Бог тогда с тобою
Словно говорит.

Вот и жду я жадно,
Ту, что тише всех,
Только жжет нещадно
Первородный грех.

Давит, словно гнётом,
Тяжело дышать,
Словно перед взлетом,
В эту благодать.

Грехопритяженье,
Отпусти меня,
В тихое круженье
На исходе дня!

Счастье нам здесь не обещано.
Правил священник свой чин,
Плакала русская женщина
На отпеванье мужчин.

Праведно жили мы, лихо ли?
Вечный с Америкой спор...
Времечко, вроде бы тихое,
Только стреляют в упор.

Шины машинные — горами.
Хунта блефует всё злей.
Прежними голодоморами
Пахнут улыбки вождей.

Пересматривая старые советские фильмы, нередко удивляюсь многим героям: хотя и в безбожное время жили, а видятся как настоящие христиане. Без пяти минут православные. И даже многие коммунисты и атеисты — просто готовая форма для горячего, убежденного верующего. Поменять знак — и перед нами христианин первых времен, бессребреник, мученик, проповедник. В героях советских фильмов и книг есть соль. Сегодня человек организует партсобрание, а завтра коснется его души Христос, и он положит партбилет на стол и умрет за Господа. Ему не сложно будет всё отдать Ему — он и раньше всё отдавал. Он положит душу свою за други своя — он и раньше ее полагал. Ему даже богатства не нужно будет раздавать — он ничего не нажил. Ему не привыкать делиться и ставить ближнего впереди себя, а общественное выше личного — он это делает с детства.

Повисли ниже стоящих прямо вершин
переплетенья геномов облачных длин,
ветвится кучность, случится сферы рывок,
сверкнёт и грянет, покатит вышний поток;
синее неба просветы веток пред ним,
размахи крыльев и зорких взглядов осин,
смиренней, тише касанья песенных крон,
и воздух с искрами памяти сопряжен;
всех ожиданий и напряжений разряд:
стихий жест огненный, радужный шаг.

Детям Киевской Руси

И школьник, и опытный витязь,
Умывшись слезами, мужайтесь!
Кто может молиться — молитесь!
Кто может сражаться — сражайтесь!

Над братской Одесской могилой
Покой обретёте едва ли.
Добудьте оружие силой —
Так деды всегда поступали!

Нахлынули горе и беды...
За правду, гордились которой,
Пусть в этой борьбе до Победы
Вам матери станут опорой.

И снова — за вилы, и снова — за пики,
Надеждам, покою — под дых...
И снова могилы, и снова гвоздики,
Земля на телах молодых.
Безгневные камни в руках разъярённых...
Увы, не Давид со пращой! —
Невольный заложник умов изощрённых...
Он будет ли Богом прощён?
А каждый, кто целился, в ком застревала
Убойная заданность пуль —
Те в добрых людей из камней и металла
Опять обратятся ль?
Испуг
И детский, и женский пусть станет мольбою
В едином порыве: «Господь!
Заполни сердца милосердной любовью

Давай с тобою флаг сошьем!
Это так просто, милый мальчик.
Молитву мы с тобой возьмем
и белым цветом обозначим:
как куст жасмина, что цветет
весною рядом с домом нашим,
как белых голубей полет,
как крылья ангела - раскрасим.
Затем отрежем лоскуток
от голубого небосвода,
как ключевой воды глоток,
как незабудок хороводы,
как папы нашего глаза -
цвет синий будет в этом флаге,
как материнская слеза,
и как чернила на бумаге.
А напоследок - красный цвет,
откуда взять его нам, милый?
Цвет красный - будет нам рассвет,
тюльпанов алых вся равнина,
яиц пасхальных чудный блеск,
первой любви румянец алый,
и пусть не будет крови цвет,

Аккорд сорвался. Сорвался с лада!
Всё ближе к смерти. Так небу надо!
Иди по саду! Иди по веку!
Всего важнее – быть человеком!

Быть человеком всего лишь надо.
И не сдаваться. Пусть лезут гады.
И не сдаваться. Пусть сохнут губы.
Звенят все реки. Гудят все трубы.

Одни барьеры. Одни преграды.
Быть человеком всего лишь надо.
Не жди удачи. Не жди награды.
Иди по веку! Иди по саду!

9 мая 2014 года

И взвыла земля от пролившейся крови,
и баба завыла, чей сын был убит.
И слово "война" закричало от боли,
и эхом прошло от кладбищенских плит.

И был в миг убит не один и не двое,
Теперь, друг, на свете не счесть уж смертей.
Нам больше не страшно, что нас похоронят,
страшнее, что вовсе не станет людей...

Деревни с проселками спят,
Все в память святую сложилось,
Случилось нам вспомнить опять,
Как прадеды славные жили...

Как мерили землю мечом,
На пашнях отвагу растили,
И шли, подпирая плечом
Вселенную с праведной силой.

Как выли сирены — бомбят
И стены, и улицы — полно!
Хватало отваги ребят
На мир и свободу, довольно!