Омилия

Над полем Куликовым тишина,
седой полыни пряность аромата.
Земля устала, в сон погружена.
Лишь ветер шепчет на ухо:
                                       - Когда-то…

Святой Руси вершилась здесь судьба.
Твердь содрогалась – не было покоя.
За веру шла великая борьба,
кровь воинов тогда лилась рекою.

А в Радонежских девственных лесах,
итог сраженья видя пред собою,
молился Богу ангельский монах,
молитвой осеняя поле боя.

За кровь и муки воинам – венцы.
В земле донской – им братская могила.
Русь отстояли с верой праотцы:
«С кем Дух Святой, с тем и Святая сила!»
                                 2007

Протоиерей Александр Кузнецов был ярчайшей звездой на церковном небосводе Михайловской епархии. Причем вполне заслуженно. Все в этом человеке было прекрасно и неповторимо. Начать с того, что он совершенно не походил на неуклюжего бородача в мешковатой рясе, с сальными волосами, собранными на затылке в жидкую косицу, каковым обычно представляют православного священника. Нет, отец Александр имел совсем иной облик. Кудрявые темно-каштановые волосы с благородной серебристой проседью, пышные бакенбарды, начисто выбритый подбородок, высокое чело, отмеченное печатью великих дум и стремлений, пристальный взгляд исподлобья, выдержать который было под силу далеко не каждому. Он казался выходцем из прошлого…теперь уже позапрошлого столетия, неким чудом очутившимся в нашем двадцать первом веке. Возможно, именно так выглядел бы Пушкин, доживи он до пятидесяти лет и надень рясу. Но, когда отец Александр восходил на лекционную кафедру, он представал во всем своем звездном облике.

Люди в разговорах показывают друг к другу любовь; но в сердце питают друг к другу ненависть. Везде видно коварство и злоба, везде господствует обман. Никто не думает о Боге, никто не представляет себе, что по смерти должен отдать Богу отчет в своей жизни. От забвения Бога умножается между нами зло. Бог дал нам разум, чтобы мы, узнавши волю Его, делали добро; но мы знаем волю Его и делаем зло. (Преподобный Антоний Великий)

Хищная самость — норма для выживания

Сущность хищника такова, что в условиях дикой природы он не может выжить без совершенно естественного способа существования — охоты на более слабых особей. Нравится нам это или нет, но преобразуя внутренний потенциал в нечто конкретное, опредмеченное, человек формирует настоящее, при этом созидая или разрушая будущее. («Старинная мысль, что мы пассивно отпечатлеваем на себе реальность какова она есть, совершенно не соответствует действительности. Наши доминанты, наше поведение стоят между нами и миром, между нашими мыслями и действительностью». Академик А.Ухтомский)

Такие разные – вместе:
порыв единый – как вдох!
На выдохе – благовестье,
что в каждом быть может Бог.
И каждый может, по вере, –
и знатный, и тот, кто прост, –
себя любовью проверить
и кротостью – в полный рост.

Здесь нет ни моды, ни правил,
И ни сословий, ни каст,
Святые Петр и Павел,
Молите Бога о нас!

Вас славословить не в тягость
в руладах птичьих словес,
и множить мнимую благость,
и ждать сугубых чудес...
А если чудес не будет,
махнуть рукою – видать,
от Каина до Иуды
одно – убить и предать...

И вы от них пострадали,
И ваша кровь пролилась...
Святые Петр и Павел,
Молите Бога о нас!

В силу некой стереотипности нашего сознания, которая порой вырабатывается в нас с течением времени, мы очень часто воспринимаем не только апостолов и пророков, но и вообще святых как-то плоско, шаблонно. Они представляются нам некими законченными в своем совершенстве образами праведности, гладкими, неприступными, словно изваяние... И эта досадная клишированность крайне нас обедняет: ведь на самом деле и апостолы, и пророки были вовсе не придуманными кем-то былинными богатырями и не героями волшебной сказки. Они были такими же, как и мы, живыми людьми — со своими немощами, страхами, болью и страданием. Со своими радостями, стремлениями, особенностями. А какими людьми были всем известные апостолы Петр и Павел? Какие черты характера их отличали? Почему, будучи такими разными и не похожими друг на друга и по темпераменту, и по своему социальному положению, они в какой-то момент своей жизни бросили все и пошли за Христом? Задать эти вопросы мы решили тому, кому знать на них ответы сам Бог велел — настоятелю саратовского храма во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла игумену Нектарию (Морозову).

Слёз не хватит, чтоб выплакать страшное горе...
Ты ли это, очнись же, душа-христианка? -
равнодушно взираешь на плачущих море:
Не своя, не чужая - как злая цыганка.

Тьма раскинула карты на царском престоле,
Из земли поднимая Иудину свору.
Человечье - не Божие. Скошено поле:
Продаётся душа - без ума, без разбору.

Слёз не хватит, но горя - сверх меры на годы,
Захлебнулась в крови полукровка-блудница.
Плачет небо и чистые падают воды,
Чтобы сердце успело от слёз обновиться.

Вспомните как часто мы радуемся жизни? Конечно вспоминаются праздники, корпоративы, вечеринки, дни рождения, свидания, встреча с друзьями и т.д... Но отбросим всё это и постараемся восстановить в своей памяти моменты, в которые мы просто радуемся тому что живем, в которые мы начинаем замечать вокруг себя происходящие чудеса? Вы скажите: «Чудес не бывает!». И конечно же окажитесь не правы. Просто мы перестали замечать их. Порой чтобы их увидеть, услышать, почувствовать достаточно просто желание по-настоящему видеть, слышать и чувствовать.

Вдруг, как упырь, навалится тоска
И медленно высасывает душу.
И цель недостижимо далека.
Иль нет её?.. Есть только вездесущий
Унынья дух… Безрадостно. Жара.
Сиропом вязким зной струится с неба.
Кто от тоски, скажите, умирал?
Быть может, тот, кто камень вместо хлеба
Давал просящим. Видно, я таков,
Коль от унынья беспросветно мучусь.
Когда просящим был подать готов?..
Да, тяжела немилосердных участь.

Я как человек, который потерял голос и идет, вслушиваясь во все голоса, не узнает ли и свой.
Святитель Николай Сербский «Моления на озере»

1918 год

Мороз к утру собрался с силами и окреп, навалился на окна и крыши домов. Вокруг деревни Полевой сгустился ледяной купол, о стенки которого бился, задыхаясь от нехватки кислорода, порывистый ветер. Над сугробами, чуть голубоватыми в темноте, разлилась сизо-молочная дымка. Деревья стояли, закутанные инеем по самые макушки. В обледеневшем ночном воздухе неожиданно раздался шум.

Памяти погибших в Новороссии...

А поутру они проснулись:
Им не хотелось умирать.
Казалось, в дом они вернулись,
Где ждали их отец и мать:

Как в детстве скрипнут половицы,
И ветер шторку чуть качнёт.
И бабка их встречает с вицей
У старых высохших ворот.

И кот мурлыкает на печке,
И дым: колечком из трубы.
И не предсказывал судьбы
Рисунок с чёрным человечком.