Омилия

Покуда сердца
стучатся, —
помните!
Какою
ценой
завоёвано счастье, —
пожалуйста,
помните!
Песню свою
отправляя в полёт, —
помните!
О тех,
кто уже никогда
не споёт, —
помните!

Когда говорят о русском религиозном возрождении XX века, имя протопресвитера Василия Зеньковского вспоминается не сразу, хотя в списке имен находится непременно. Последним поколениям людей дореволюционной России можно вменить немало укоров, отчасти справедливых. Но нельзя не изумляться их преизбыточной одаренности, великому трудолюбию, душевному теплу, чрезвычайной скромности и непритязательности, наконец, жертвенности.

Но, может быть, ни в ком не сочетались в такой живой нераздельности, как у протопресвитера Василия Зеньковского, преданность русской культуре, преданность науке и преданность Церкви. Следует к этому добавить мягкость, ласковость и подчас простодушную уклончивость выражений. «Я вообще люблю людей, — говорил он. — Если угодно, это есть чутье к чужой душе, — но как раз с этим даром моим от Бога связана одна особенность, которая постоянно навлекала (и навлекает) на меня упреки. Я имею в виду обычную характеристику меня — что я „конечно“, „всегда“ „склонен к компромиссам“. Я считал и считаю этот упрек совершенно мной не заслуженным».

Состоялась презентация нового издания книги отца Павла «Своими глазами»

4 августа 2004 г., накануне первой годовщины трагической гибели священника Павла Адельгейма, в Городском культурном центре Пскова состоялась посвященная ему конференция — первые Адельгеймовские чтения на тему «Исповедничество в церкви и в служении отца Павла Адельгейма».

Об особом пути священника, пострадавшего от советской власти и гонимого впоследствии, рассказали члены его семьи, близко знавшие его работники и прихожане храма свв. Жен Мироносиц, восстановленного отцом Павлом в Пскове, а также представители московского Свято-Филаретовского православно-христианского института, преподавателем которого отец Павел был в последние годы жизни. Кроме того, выступили приехавшие на чтения священники и миряне из Санкт-Петербурга, Калининграда, Москвы и Подмосковья.

Слово

В народ я бросил это слово.
Какое? Что ему дано?
Слезами страждущих облито,
Печалью вскормлено оно.
С пронзенным сердцем, так несчастно
И оскорбленное так зло,
Взращенное в таких мученьях, —
Кто мог подумать! — расцвело.
Его чело украсил жемчуг,
Одежды — яркий изумруд.
И светит это слово людям,
Как будто небеса цветут.
Сильней царя — оно владыкой
На трон воссело золотой.
Как утешение, как радость,
Оно простерлось над страной.
Я прячу тихую усмешку.
Ведь это слово бросил — я,
Но... окружающему миру
Какое дело до меня?
Я радуюсь, что это слово
В народе свой приют нашло,

Более 700 общеобразовательных школ Крыма и Севастополя до 15 августа будут снабжены новыми комплектами учебников сразу с 1 по 11 классы. Более того, в этот раз учителя Крыма смогут выбирать учебные пособия для своих уроков. Путь российских учебников из Москвы в Крым будет отмечен праздничными мероприятиями и завершится концертом на центральной площади Симферополя, организованным руководством республики и издательством «Просвещение».

«Для учителей Крыма ситуация выбора учебников была новой. Они не привыкли к тому, что наш учитель вправе выбирать учебники, — отметила первый заместитель министра образования и науки Российской Федерации Наталья Третьяк. — Они выбрали наиболее востребованные российскими школьниками учебники».

«В целом учебники поставляются шестью издательствами, но основной объём приходится на издательство „Просвещение“ — ведущее в России издательство учебной литературы с почти 85-летней историей. До 1991 года „Просвещение“ было единственным в стране издательством, выпускавшим школьные учебники. Таким образом, на начало учебного года наши новые учителя будут готовы обучать по нашим программам и по нашим российским учебникам», — подчеркнула замминистра.

Из документов, которые обнародовал бывший сотрудник американских спецслужб Эдвард Сноуден и проанализировал журналист Гленн Гринвальд, стал известен реальный уровень поддержки, которую США оказывают Израилю. Несмотря на заявления Барака Обамы, без США атака Израиля против сектора Газа была бы невозможной.

Ближневосточный кризис является прямым результатом финансовых вливаний, поставок оружия и разведданных, полученных Израилем со стороны США. «Беспомощная беспристрастность» Обамы — это не более чем показуха, пишет журналист Гленн Гринвальд, основываясь на сведениях, предоставленных Эдвардом Сноуденом.

Бывший сотрудник The Guardian провёл анализ документов, обнародованных Сноуденом, и пришёл к выводу, что между публичными заявлениями и реальной деятельностью существует разительный контраст.

Американские и израильские спецслужбы проводят активный обмен информацией по самым чувствительным для еврейского государства вопросам. В числе самых приоритетных — «иранская ядерная программа, а также сирийские ядерные разработки, планы и намерения ливанского движения „Хезболла“, палестинский терроризм и глобальный джихад», говорится в одном из полученных документов.

Сенека приветствует Луцилия!

Ты хочешь, чтобы я и к этим письмам, как к прежним, прибавлял изречения наших великих. Но ведь они занимались не одними украшениями речи: все в их сочинениях мужественно. Ты сам знаешь: где что-нибудь выдается и бросается в глаза, там не все ровно. Если весь лес одинаковой высоты, ты не станешь восхищаться одним деревом.

Такими изречениями полны и стихи, и труды историков. Поэтому не думай, будто они принадлежат только Эпикуру: они — общее достояние, и больше всего — наше. Но у него их легче заметить, потому что попадаются они редко, потому что их не ждешь, потому что странно видеть мужественное слово у человека, проповедующего изнеженность. Так судит о нем большинство; а для меня Эпикур будет мужествен даже в тунике с рукавами. Ведь мужество и усердие, и готовность к бою есть и у персов, а не только у высоко подпоясанных.

Так зачем же требовать от меня выбранных из целого и многократно повторенных слов, если то, что у других можно лишь выбрать, у наших говорится сплошь? Нет у нас бьющих в глаза приманок, мы не морочим покупателя, который, войдя, ничего не отыщет, кроме вывешенного у двери. Мы каждому позволяем выбирать образцы, откуда ему угодно.

Бык с плугом на покой тащился по трудах;
А Муха у него сидела на рогах,
И Муху же они дорогой повстречали.
«Откуда ты, сестра?» — от этой был вопрос.
А та, поднявши нос,
В ответ ей говорит: «Откуда? — мы пахали!»

От басни завсегда
Нечаянно дойдешь до были.
Случалось ли подчас вам слышать, господа:
«Мы сбили! Мы решили!»

У сильного всегда бессильный виноват:
Тому в Истории мы тьму примеров слышим,
Но мы Истории не пишем;
А вот о том как в Баснях говорят.

Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться;
И надобно ж беде случиться,
Что около тех мест голодный рыскал Волк.
Ягненка видит он, на добычу стремится;
Но, делу дать хотя законный вид и толк,
Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом
      Здесь чистое мутить питье
           Мое
      С песком и с илом?
      За дерзость такову
      Я голову с тебя сорву».