Омилия

Раньше в помещении на Московском проспекте, 86, был обменно-резервный фонд библиотеки. Как рассказала глава библиотеки им. Маяковского Санкт-Петербурга Зоя Чалова, центр будет поделен на шесть зон. На втором этаже расположится «чилаут», то есть зона для отдыха от суеты и шума городской жизни. В зоне коворкинга будут проводиться мастер-классы по графическому дизайну и 3D-анимации. Но главной особенностью центра станет такая противоречащая библиотечному распорядку вещь, как звукозаписывающая студия, оснащенная самым современным оборудованием для записи и сведения.

«Это не просто развлечение, за работой студии будет следить профессионал, и она не будет доступна всем читателям, — пояснила Зоя Чалова, — мы планируем разыгрывать гранты на пользование студией среди музыкальных школ и молодых певцов, также ею смогут воспользоваться учащиеся музыкальных школ, творческих колледжей и вузов».

Крым и Севастополь стали российскими регионами после проведенного там в марте 2014 года референдума, на котором большинство жителей высказались за вхождение в состав РФ. Японский политик, экс-премьер страны Юкио Хатояма в годовщину присоединения Крыма к России посетил полуостров вопреки протестам официального Токио и заявил о легитимности крымского референдума. Хатояма рассказал о вреде санкций, введенных Японией против РФ, и признался, что является поклонником крымского прокурора Натальи Поклонской.

Бывший премьер-министр Японии Юкио Хатояма, находящийся с визитом в Крыму, считает, что крымский референдум проходил мирно, демократично и отразил реальное волеизъявление жителей Крыма.

Хатояма приехал в Крым во вторник 10 марта. Сообщалось, что он проведет встречи с руководством республики, осмотрит Ливадийский дворец, где проходила Ялтинская конференция в 1945 году, а в четверг посетит Севастополь.

«Мне удалось услышать различные точки зрения, и я узнал, что референдум в Крыму проходил в соответствии с конституцией Украины, мирно, по демократичной процедуре и выразил реальное волеизъявление крымчан», — сказал Хатояма на пресс-конференции в Симферополе.

Лиса дала совет ежу:
«Послушай, что тебе скажу,
Колючки уж давно не в моде,
Что шуба в зной — не по погоде!
Ты б к парикмахеру сходил,
И попросил его, чтоб сбрил
Твои немодные иголки,
О коих лишь — дурные толки.
Пусть подстрижёт «под черепаху»...
От зависти вокруг — все ахнут!»

Что сегодня считают любовью? В лучшем случае глубокое чувство, которое охватывает человека, своего рода эмоциональный подъем, или всплеск. Но чувства — ах, как же они обманчивы и непостоянны!

— Представляешь, вчера вечером — звонок в дверь. Смотрю — какой-то молодой человек. На бандита не похож. Открываю. Он улыбается во весь рот, и говорит: «А вы знаете, что вас любит Бог?!» Оказалось, из какой-то американской секты, литературу разносит, зазывает на собрания. Всё очень мило, с улыбкой, с упреждением, ласково так, обходительно, в галстучке такой. Только на что он рассчитывал? что я в истерике упаду на пол, начну биться и кричать: «О, мой Бог, Ты меня любишь! О! Я изнемогаю! О! Я не знал об этом! Спасибо!!!» Чудаки, ей-Богу! Их бы к нашей бабе Дусе, которая в храме убирается, она их пластмассовую улыбочку вмиг бы стерла. Эта бабка-то церемониться не любит, и тряпкой огреть может... Никогда не забуду, как я с ней познакомился. Тогда мне еще всё равно было — что Христос, что Будда, что Магомет, всё одно: религиозных философов начитался, и смотрел свысока на попов и верующих старух. Как сейчас помню: иду после Университета, сессию только что сдал, душа поёт, дай, думаю, в храм зайду. Служба давно кончилась, веревка висит: «Храм закрыт на уборку». Смотрю — бабка старая, такая классическая, морщинистая, вся скукоженная, пол моет. И в храме никого больше нет. А ну-ка, бабуся, сейчас с тобой филолог побеседует на предмет твоей веры!

Заголовки «Церковь требует запретить оперу „Тангейзер“» вызывают ожидаемую реакцию: ну до чего дошли попы! Уже и немецкий композитор XIX века Рихард Вагнер сделался им кощунником! Никогда такого не было — и вот опять! Что они завтра запретят?

Однако, как это обычно бывает с кричащими заголовками, вас просто вводят в заблуждение. Церковь ничего не имеет против Вагнера — и уж точно ничего не имеет против классической музыки. Речь идет о постановке, в которой знаменитая опера немецкого композитора подвергается непристойной переделке — примерно в стиле похабных пародий на «Евгения Онегина». Хуже того, в постановке появляется актер, изображающий Христа, в видах и позах, о которых мы не будем говорить подробно. Цель всего этого примерно понятна: люди, не способные создавать эстетические ценности, стремятся привлечь к себе внимание скандалом. Ничего нового в этом нет. Как нет ничего нового и в сопутствующем негодовании на любые попытки протестовать: мракобесы, мол, средневековые фанатики выступают против культуры! Но кто тут выступает против культуры? Давайте попробуем разобраться.

Как быстро бежит время, и сколько событий происходит за такой короткий промежуток, как один только месяц! Вот февраль — казалось бы, только вчера начался, а уже наступил март. Затаив дыхание, не только мы, но и если не весь мир, то уж вся Европа точно, ждала, когда закончится переговоры «нормандской четверки». Вздохнули с облегчением, а тут новое слово, как выстрел: «Дебальцево».

И снова выстояли. И снова приходят новые испытания.

Но все же надо хотя бы на несколько часов остановиться, попробовать осмыслить, что из произошедшего недавно тронуло твою душу особенно сильно, заставило учащенней биться сердце, и вспомнить то, что произошло вот так же быстро, но много лет назад — но не забылось, нет!

Для меня февраль связан, прежде всего, с именем Бориса Пастернака. Потому что никто из писателей не сказал таких проникновенных, таких завораживающих слов именно о феврале, как Борис Леонидович.