«Отмечаем... то девять, то сорок...»

Антихрист репетирует в нашем дворе,
Такой приветливый, судя по снимку...
 

 (прот. Андрей Логвинов)

Отмечаем... то девять, то сорок...
Всё зарубки — на древе живом.
Что уж нам «приручённый» лисенок —
Без уборки планеты живем.

Что нам классика? Классики что нам?
Головами ребячьими в гольф
Страх играет, — толпой вдохновленный,
«Репетирует» новый адольф...

По дворам, по излучинам бродит,
То жуком, то шмелем «жужжанет»:
Что вам, милые, новых мелодий,
Или старая ложь подойдет!?

Жемчужина лет

Всё богатство продам отрешённо
И куплю ту жемчужину лет,
Что в тиши деревеньки укромной
Проведу вдалеке от сует.

Из бетона жилище отрину:
От соседства большого -тоска.
Мне бы яркого солнца картину
И приволья, где даль высока.

Там рассвет тает в брызгах росинок,
Радость сердца от запаха трав,
Ковыли лижут кожу ботинок,
Расстилая податливый нрав.

Токката Баха

Токката Баха
для органа, ре минор…

От головы до пят
клавиатурой стала плоть,

многоголосием органных труб —
эмоций шквал,

душа —
токката Баха,
ре минор…

Молчание

Механизм настенных часов
отмеряет, стуча, минуты…
Дверь души моей — на засов:
я в покое. Меня, окутав,
густотой опустилась Вечность,
а периметр белых стен
увеличился в бесконечность;
мысль «зеро», вне других систем.
Мысль — Господь…

Суета

Соседи бывают разные:
Любезные, злые, праздные.
Одни допекут «по-дружески»
Союзом своим супружеским,

Что долго ещё доносится
Семейная околёсица.
Другие за стенкой молятся
Отчаянно. На глаголице.

Совсем молодая мамочка —
Напротив — такая дамочка!
И снова апрель  на улице,
И пахнет варёной курицей.

Откроется, всем покорная,
Коробочка-лифт-уборная,
А там, на полу, картонная
Матрёшка…
Тоска бетонная.

Молитва святому мученику Вонифатию

Голова болит. С кровати
Еле встал. Томит хандра.
Святый брате Вонифатий!
И зачем я пил вчера?!

Для чего, хлебнув отравы,
Сыпал гордые слова?!
Не заметил, как лукавый
В лоб меня поцеловал.

Выпил рюмку с ним — другую,
Наливая по края.
А с утра от поцелуя
Голова болит моя.

Музыка и май

В первом классе, уже под конец учебного года, вдруг оказалось, что мне грозит двойка по музыке. Ну, вот так вот. НЕ складывалось у меня с музыкой.

То есть, я замирала при первых же звуках токатты и фуги ре минор Баха — но это же невероятная музыка! Как её можно слушать, не замерев?! И её любил слушать папа. А похожий на шторм Бетховен, а как ландыш таится между прохладными корнями у Чайковского, а как ворвался однажды Моцарт-как будто прямо из цветущего под окнами яблоневого садика! И ещё папа пел нам на ночь под гитару «Бригантину» и «Гренаду», а мы с братишкой, когда нас везли на санках, во весь голос, с чувством горланили «Ты лети с дороги, птица!», на ходу присочиняя всё новые куплеты.

НО это же совсем другое.

Я многих вещей не умею

Безмолвно в глаза иерею
Смотрю — и не вижу в упор.
Я многих вещей не умею:
Юлить, прерывать разговор,

Названивать бывшему другу,
Который свёл дружбу к нулю.
А разных богов с перепугу
Молить — вообще не люблю.

Мне проще воздушные замки
Построить в предутренней мгле,
Пытаясь прорваться за рамки
Всех правил на этой земле.

Незваные гости

Когда приходят грусть с тоской,
По-свойски, как к себе домой,
Выходят вновь на белый свет
Моё убожество, мой бред.

Я роюсь мысленно в судьбе
И верю всякой ворожбе,
В астрологический прогноз,
Как будто с этим только рос.

Желанье  броситься на грудь
Кому-нибудь сквозь эту муть
В который раз глушу с трудом:
Умом, душой, всем существом.

Зима

А новый мир грохочет ложью,
В ушах и шум и гам лихой,
Но серебристой вьюжной дрожью
Зима слеталась над Москвой.

И облетали невесомо
От серых туч как пух снега,
На мостовых, поближе к дому,
Искали кошки берега

В изломах улиц, где прохожий
Ловил маршрутку, зол и сыт,
Но серебристой вьюжной дрожью
Зима наполнила весы

В гривах зелёных деревья стоят

В гривах зелёных деревья стоят.
Мчится моя электричка.
Родины милой бесценен наряд.
Льются истории птичьи.

Квакают громко лягушки в пруду.
Солнышко в небе искрится.
Верю: народ мой осилит беду,
Будем мы Русью гордиться!

И уплывает деревня моя.
Город встречает сердечно.
Вечером снова увижу края,
Где моё сердце навечно!

14.05.2015 г.

Стальная разбудила тишина

Стальная разбудила тишина,
Рука нашла потрёпанные чётки.
И, вглядываясь в контуры окна,
Он чувствовал себя плывущим в лодке.

Мучительно хотелось одного:
Лежать и плыть, не думая о чуде.
Полюбят ли, разлюбят ли его —
Забыть о том. И будь оно, что будет.

Триптих

Месяц, подаривший жизнь

Здравствуй, здравствуй чудо-месяц
Здравствуй день мой — Первомай!
Праздник радости воскреснет,
Я дарю его — встречай!

Торжество весны настало,
Лучше, право, нет поры.
И природа так устала
Под оковами зимы.

Мы летим за ярким светом,
За соцветием в саду.
Торжествует жизнь при этом
Бог дарует красоту.

Страницы